Люди все еще подходили и садились, и Трэйс решил, что самым мудрым было бы тоже зайти в автобус и занять для нее место. Но эта идея оказалась практически неосуществимой: все двойные сиденья уже заняли пассажиры, уложив ручную кладь рядом с собой. Двое мужчин, направлявшихся на Карпатос, сидели в дальнем конце салона по разные стороны от прохода, прилипнув носами к окнам. На стоявшего у входа и оглядывавшего салон Трэйса они не обратили ни малейшего внимания. В конце концов он уселся прямо позади водителя рядом с небольшой хрупкой женщиной средних лет, улыбнувшейся ему, когда он садился.

Но где же Амира Гальбштейн?

– Она вернулась в зал ожидания, – вдруг сообщила соседка, коснувшись его руки.

– Что? Как? Правда? (Неужели его интерес был так заметен?)

– Да да. Я имею в виду ту симпатичную девушку. Вы вместе?

– Эээ… нет, я просто помогал ей донести вещи, вот и все.

Трэйс привстал и сквозь пыльное стекло окна бросил взгляд на зал прибытия.

Водитель вернулся в автобус, уселся в свое кресло и завел двигатель, и тут как раз девушка выскочила из дверей аэропорта, с блоком греческих сигарет в руке. Так вот зачем она уходила: купить курева.

Когда девушка поднялась по ступенькам в автобус, Трэйс улыбнулся ей, но она как будто не обратила на него внимания, прошла мимо и уселась рядом с дородным немцем где то в середине салона.

"Ах так! Ну и ладно! " – подумал Трэйс. Вот только он подозревал, что на самом деле так легко не сдастся.

Путь до Родоса занял минут двадцать и прошел совершенно без приключений.

Трэйса пейзаж за окном оставил совершенно равнодушным. Похоже, на острове велось большое строительство: дома для сдачи в аренду отдыхающим – уродливые бетонные клетушки в современном стиле. Местные жители на первый взгляд казались довольно неряшливыми ребятами, в основном они предпочитали темные тона: черные рубашки и брюки, черные кружевные шали и юбки. Что же до туристов – так эти были везде, в цветастых шортах и футболках с короткими рукавами, загорелые, порой до полной черноты.

Но когда автобус оказался на улицах городка, он начал замечать тут и там массивные стены, мавританские постройки и минареты, и ему сразу стало веселее. Он знал, что у Родоса богатая история, и действительно , ощущение древности этих мест мало помалу овладевало им даже сквозь окна автобуса. Современный бетон вскоре был забыт, не смог устоять перед лицом неодобрительно взиравших на него древних камней и возвышавшихся над ним укреплений крестоносцев.

Трэйс очень скоро впал в какую то сонливую задумчивость – прерванную лишь остановкой автобуса у отеля, что располагался на узкой улочке неподалеку от доков.

Первой салон покинула щекастая девица из агентства и принялась направлять следовавших за ней туристов ко входу в отель. «Довольно скромный», – так отозвалась она о нем в аэропорту, и теперь Трэйс понял почему. В Англии такой отель заслужил бы разве что пары звездочек . Но, тем не менее, в номере оказался душ и огромная кровать, а окна были закрыты ставнями, пропускавшими внутрь свежий ветерок с моря. К тому же, ему все равно предстояло провести здесь всего лишь одну ночь.

Да и какого черта! – судя по буклетам, даже это было сущей роскошью по сравнению с тем, что, по всей видимости, ожидало его на Карпатосе.

Он принял душ, надел свежую белую рубашку, старые джинсы, сандалии и направился в бар отеля. Бар был закрыт – во всяком случае, никого из обслуживающего персонала Трэйс там не обнаружил.

– Дерьмо! – пробормотал Трэйс, разворачиваясь на каблуках и уже собираясь выйти на улицу, чтобы найти какой нибудь тихий бар в городе.

Вот только… перед ним стояла Амира Гальбштейн. При виде девушки Трэйс застыл как вкопанный. Он взглянул на нее, потом перевел глаза на пустующий бар, потом – снова на нее.