|
Джонатан Томас Меривезер. Старшекурсник юридического факультета КЛАУ - Калифорнийского Лос-Анджелесского университета. Все это он медленно повторил рулевому. - Рад встрече, - сказал Макреди. - Но вы-то, вы-то кто? Откуда вы взялись? - Джон-Том почти кричал, но, даже сознавая это, не мог остановиться. Его отчаяние готово было пресечь любые поползновения самоконтроля. Песня... Невинная, казалось бы, песенка, а сколько самых неожиданных последствий! Сначала - появление шлюпа, за ним шторм и опьянение, а теперь... Куда там по тексту направлялся шлюп "Джон Б."? Манхэттенский маклер показал направо. - Вышли на денек проветриться из Нассау, а лоханка - из медицинского яхт-клуба. Слыхал небось, а, приятель? Ты откуда? Багамы? Мимо Майами проскочил, что ли? - Он покачивал пластиковыми бусами, висевшими у него на шее. - Если хочешь, можешь вернуться с нами. - Это невозможно, - ошалело прошептал Джон-Том. Вот так взять и вернуться домой? Это невероятно. Как там поется в песенке, повторенной им столько раз? "Мимо города Нассау несемся по волнам. Я хочу домой, я хочу домой... В жизни хуже не бывало, разрази нас гром". "Я хочу домой, - пропел Джон-Том про себя, - мимо города Нассау. Да... Да, мы пойдем следом за вами". Мы пойдем следом за вами. Он изо всех сил вцепился в планшир, прикипев глазами к большому мотору "Эвенруд", взрыкивающему за кормой лодки. - Ну что, дальше двинете или за нами? - За вами, - пролепетал Джон-Том. - Пойдем за вами. - Он повернулся к штурвалу. - Розарык, ставь все паруса... Нет, погоди! - Он спохватился, что ветра все еще нет. - Мотор! Я заведу мотор, и мы пойдем за ними. - Он шагнул к люку и тотчас ощутил, как падает навзничь и переваливается через борт над стеклянным обтекателем глиссера. Огромная лапа ухватила его и втащила обратно на палубу. - Побехегись, мой сахахный, - шепнула Розарык, одним прыжком преодолевшая расстояние между ним и штурвалом. - Кто эти стханные чужаки? - спросила она, глядя за борт. - Клянусь, я не в силах добхаться до сути их слов. - Скажи им, - слабо простонал Джон-Том, глядя на глиссер, - кто ты, скажи им, где мы были. Но Чарльз Макреди, биржевой брокер на отдыхе, семь дней, шесть ночей - 950 долларов за все, включая перелет из Ла-Гуардия и обратно (конечно, если не считать намеченной на этот вечер попойки), не ответил. Он смотрел на шлюп, на котором семь футов белой тигрицы, облаченные в кожу и медь, стояли на задних лапах и пристально разглядывали его. На носу захихикали еще пуще. Подружка Макреди переключилась на пальцы ног, вперив в них остекленевший взгляд Будды. Макреди столь поспешно швырнул за борт окурок, будто тот был пропитан цианидом, и внятно произнес: "Ну ни хрена ж себе!" Затем плюхнулся на банку и врубил мощный подвесной мотор. - Нет! Постойте! - закричал Джон-Том. - Подождите! - Он хотел прыгнуть за борт, и Розарык понадобилось напрячь огромные мускулы, чтобы не дать ему утопиться. В таком состоянии он не то что плыть - на воде удержаться не смог бы. - Эй, полегче, Джон-Том! Да какой демон в тебя вселился?! Он выкрутился из ее лап, нырнул в люк машинного отделения и вцепился в дизель. На сей раз мотор завелся, причем всего лишь с третьей попытки. Юноша торопливо вскарабкался по трапу и понесся к штурвалу. Стрелка компаса плясала. Он вдавил кнопку в пульт. |
