– Это был подарок, – выпалила я.

Моя мать остановилась как вкопанная и отрешенно посмотрела на меня.

– Я ей ее подарила, – призналась я.

Отец поднял на меня глаза, а потом переглянулся с матерью.

– В следующий раз, когда отец привезет тебе подарок… – начала отчитывать меня мать, но отец ее перебил.

– Мами, нам просто придется лучше выбирать подарки, – сказал он и подмигнул мне. – Не видел, чтобы танцующих кукол оставляли под дождем или дарили служанкам!

У меня захватило дух при мысли о еще лучших сюрпризах, чем прежние. Что бы это могло быть? Я изучающе оглядела комнату в поисках каких-нибудь идей. Мой взгляд упал на копилку.

Мать короткими нервными движениями затушила сигарету.

– Пожалуй, мне лучше пойти и объяснить все остальным.

Она вздохнула и проскользнула мимо меня. Дверь за ней захлопнулась. Стойка с трубками качнулась и задребезжала. Целая стена жалюзи резко открылась.

Тем временем Марио подогнал машину к входу в дом. Он вошел, а чуть позже вышел, неся картонную коробку и несколько мешков, которые потом положил на заднее сиденье. За ним, с платком на голове, чтобы сберечь свою церковную прическу, шла Глэдис, промокая другим платком глаза. Она забралась в автомобиль рядом со своими вещами, и машина, которую круглые сутки полировал Марио, ослепительно блеснув хромом, унеслась прочь по подъездной дорожке, миновала сторожа у ворот и исчезла в большом мире.

– Папи, – закричала я, развернувшись к нему. – Не отсылайте Глэдис, пожалуйста!

Мой отец притянул меня к себе и посадил на колени. Его глаза были тусклыми, словно их наспех покрасили коричневой краской.

– Мы не можем ей доверять… – начал было он, но потом, видимо, передумал объяснять это таким образом. – Видишь ли, Глэдис сама попросила расчет… Она запросто найдет новое место. Возможно, даже попадет в Нью-Йорк.

Но его угрюмый вид говорил об обратном. Он смотрел мимо меня в окно. Отдаленный рокот мотора превратился в приглушенный гул.

Взгляд отца упал на маленькую копилку. Он улыбнулся и достал из кармана несколько центов.

– Попробуй, – сказал он.

Я была не в настроении играть. Но отец, казалось, тоже расстроился, а я могла подбодрить его. Взяв с его ладони цент, я поместила его в щель и до отказа потянула рычажок. Монета со звоном упала в копилку. Рычажок заел и не возвращался в свое гнездо. Фигурка поднялась, ее руки повернулись на шарнирах. А потом она остановилась, застряв между небом и землей.

Барабан

Йойо

Это был барабан, который мамита привезла из поездки в Нью-Йорк, – великолепный барабан с белыми верхом и низом и ярко-красными боками, крест-накрест пересекаемыми золотой проволокой, закрепленной золотыми болтиками. У него был широкий синий ремень с подушечкой, чтобы вешать его на шею плоской мембраной кверху, потому что это был маршевый барабан.