Изменить размер шрифта - +
На бедрах у них обоих висели ремни, из кобуры высовывались пистолеты. От подобной мужественности исходила угроза. Они были слишком большими, слишком сильными, слишком маскулинными, слишком американскими.

Записав ее данные, полицейский со злым лицом, громким голосом и блокнотом спросил, может ли она ответить на несколько вопросов. Не зная, что имеет право отказаться, Карла, готовая расплакаться, покорно кивнула.

– Ты можешь описать транспортное средство, за рулем которого находился подозреваемый?

Она не понимала, что такое «транспортное средство» и, если уж на то пошло, что такое «подозреваемый». Мать перевела их слова на более простой английский язык:

– Какая машина была у этого мужчины, Карла?

– Большая и зеленая, – пробормотала та.

Несмотря на то что Карла ответила по-английски, мать повторила для полицейских:

– Большая зеленая машина.

– Какой марки? – уточнил полицейский.

– Марки? – переспросила Карла.

– Ну, «форд», «крайслер», «плимут», – со вздохом закончил свой перечень офицер. Карла и ее мать даром тратили его время.

– ¿Qué clase de carro? – обратилась мать к дочери по-испански, заранее зная, что та не различает марки автомобилей. Карла покачала головой, и ее мать на свой лад попыталась выставить ее в лучшем свете: – Она не помнит.

– Она что, говорить не умеет? – рявкнул грубый полицейский.

После этого вопросы начал задавать тот, кто больше походил на мальчишку.

– Карла, – начал он, произнеся ее имя так, что она почувствовала себя с ног до головы укутанной чем-то теплым и приторно-сладким. – Карла, – ласковым тоном повторил он, – опиши, пожалуйста, мужчину, которого ты видела.

Все воспоминания о том, как он выглядел, уже испарились. Она помнила лишь пришибленную улыбку и несколько прядок грязных светлых волос, тщательно уложенных над плешью. Она не знала, как сказать по-английски «лысый», поэтому ответила:

– У него почти ничего не было на голове.

– Хочешь сказать, он был без шляпы? – подсказал ласковый офицер.

– Почти никаких волос, – объяснила Карла, подняв глаза, как если бы высказала догадку и хотела понять, попала ли она в цель.

– Лысый? – Грубый коп показал сначала на свое волосатое запястье, торчащее из рукава формы, а потом на розовую безволосую ладонь.

– Лысый, да. – Карла кивнула. Темные волоски на его теле вызвали у нее отвращение. Они напомнили ей о волосках на собственных ногах, об изменениях, которые исподволь происходили с телом, превращая ее в очередного взрослого человека. Неудивительно, что мальчишки с тонкими голосами и гладкими безволосыми щеками ее презирали. Они видели, что тело предало ее.

Карла описала внешность мужчины, а потом прозвучал самый страшный вопрос.

– Что ты видела? – спросил коп с мальчишеским лицом.

Карла опустила взгляд на ноги полицейских. Черные мыски их ботинок высовывались из-под штанин, как мордочки пронырливых зверьков.

– Мужчина был голый здесь, внизу. – Она показала рукой. – И у него была веревочка вокруг талии.

– Веревочка? – голос мужчины был похож на руку, пытающуюся поднять ее подбородок и заставить посмотреть вверх.

Быстрый переход