Мужчины переглядываются и убирают револьверы назад в кобуру.

Входит неизменно угрюмая Чуча и громко объявляет:

– Донья Лаура дома.

Уходя, она роняет мелкий порошок. Ее губы постоянно движутся, как если бы она, по своему обыкновению, недовольно ворчала себе под нос, но Йойо знает, что она нашептывает заклинание, которое сделает мужчин бессильными и умиротворенными.

Приближаясь к своей подъездной дорожке, Лаура дважды нажимает на клаксон, подавая охраннику сигнал открыть ворота, но, к ее удивлению, они уже открыты. Китаец стоит перед маленькой будкой охраны, разговаривая с мужчиной в хаки. Лаура видит впереди черный «фольксваген», и ее сердце уходит в пятки. На пассажирском сиденье рядом с ней сидит Имакулада – молоденькая деревенская девушка, которую пришлось несколько месяцев уговаривать прокатиться в автомобиле.

– Doña, hay visita, – говорит Имакулада.

Лаура подыгрывает ей, сдерживая дрожь в голосе.

– Да, да, гости.

Она останавливает машину и подзывает охранника.

– Qué hay, Chino?

– Они ищут дона Карлоса, – напряженно говорит тот. Он понижает голос и поглядывает на Имакуладу, которая смотрит вниз на свои ладони. – Они здесь уже долго. Еще двое ждут в доме.

– Я поговорю с ними, – отвечает Лаура Китайцу, получившему свое прозвище из-за слегка раскосых глаз. – А ты иди к донье Кармен и скажи ей, чтобы позвонила дону Виктору и велела немедленно прийти и забрать свои теннисные туфли. Теннисные туфли, слышишь?

Китаец кивает. На его сообразительность можно положиться. Китаец был с их семьей целую вечность – ну разве что немногим меньше, чем Чуча, которая появилась, когда мать Лауры была беременна Лаурой. Китаец подзывает мужчину в хаки, и тот, бросив сигарету на лужайку за своей спиной, подходит к машине. Здороваясь с ним, Лаура видит, как Китаец направляется через лужайку к дому дона Мундо.

– Донья, простите, что вот так запросто к вам заглянули, – говорит мужчина с фальшивой вежливостью, которую будто усердно выжимают из тюбика. – Нам нужно задать доктору Гарсиа несколько вопросов, а в клинике нам сказали, что он дома. Ваш мальчик (мальчик! Китайцу уже за пятьдесят) говорит, что доктора еще нет, так что мы дождемся его прихода. Он наверняка уже в пути… – Мужчина поднимает взгляд к небу, прикрыв глаза ладонью: солнце прямо у него над головой, полдень, время обеда, время, когда каждый мужчина должен сесть за свой стол, преломить хлеб и прочитать благодарственную молитву Богу и Трухильо за изобилие, царящее в стране.

– Разумеется, подождите его, но, прошу вас, только не под этим палящим солнцем, – Лаура возвращается к своей величественной манере. Обычно это обезоруживает бедных деревенских лакеев, большинство из которых завербовались в Службу военной разведки, чтобы набить карманы деньгами, а животы – едой и ромом и повесить на бедра пистолеты. Но в глубине души они остаются мальчишками-босяками, срывающими кокосы для el patrón, когда тот со своей семьей приезжает в свои fincas по воскресеньям. – Вы должны войти и выпить чего-нибудь прохладительного.

Мужчина благодарно склоняет голову. Нет, он должен оставаться на месте, приказ. Лаура обещает прислать ему холодного пива и подводит машину к дому. Она гадает, удалось ли Кармен связаться с Виктором.