Дом, окруженный вековыми дубами, теперь казался ей настоящим дворцом. Допоздна Наташа с энтузиазмом убирала, смахивала пыль, готовила и все ждала, когда же приедет Миша, принц из сказки о бедной замарашке. Под вечер, она все же не выдержала, и позвонила, но трубку никто не снял.

Издергавшись за день, Наташа прилегла на кровать и неожиданно уснула.

В тревожном сновидении она увидела себя, в длинном синем платье, стоящей на берегу реки. Впереди виднелся то ли дом, то ли замок, из окон которого шел густой дым. Руки оттягивала странная тяжесть, и когда она опустила взгляд, то увидела, что держит ребенка, уродливого, с обтянутым кожей черепом, тянущего к ней костлявые руки. Она бросила его на землю, и младенец с грохотом разлетелся на тысячу кусков.

Наташа вздрогнула и проснулась.

Нет никакого замка. Нет синего платья и, к счастью, нет монстра младенца. Все сон, дурной, страшный.

Грохот, услышанный в кошмаре, повторился.

Наташа подпрыгнула, а потом сообразила: стучат в закрытую дверь. Неужели она в панике закрылась на крючок и Миша теперь не может попасть внутрь?

– Иду! – крикнула она и радостно улыбнулась. Торопливо сунув ноги в тапочки, Наташа выбежала в выстуженные сени и, скинув крючок, распахнула дверь.

В сени ввалились двое мужчин. Наташа испуганно шарахнулась в сторону, прижалась к стене, открыв рот в немом крике.

– Гражданка Толокушина? – строго спросил один из вошедших.

И только тогда, разглядев на мужчинах полицейскую форму, Наташа закричала, что было сил. Сползая по стене вниз, она выла, как волчица, понимая, что это конец.

Глава 9

То, что она оказалась яблоком раздора Карина поняла не сразу. Не помогали ни двусмысленные хмыканья Нины, ни ревнивые взгляды других стюардесс, ни собственный жизненный опыт.

Рейс выдался сложным. Пассажиры все время чего то хотели, и Карина, мечтавшая хоть немного посидеть, буквально сбилась с ног. Из кабины пилота то и дело просили принести кофе и воду, предваряя это просьбой: «Пусть та рыженькая зайдет!». Каждый раз, когда она с заученной улыбкой подносила летчикам напитки, Гарин смотрел на нее призывным взглядом, да еще умудрялся якобы невзначай прикоснуться к ее руке, проводя по коже большим пальцем. Карина терпела, подавляя желание взять поднос и впечатать его в лощеную физиономию красавчика. Обаяние Вадима Гарина растаяло еще в аэропорту. Карина искренне не понимала баб, готовых прыгнуть к нему в койку по первому зову. Ну, красивый, ну и что? Статуя Давида тоже красивая, но его же никто в постель не тащит… Девчонки, конечно, косились, судачили за спиной и демонстративно замолкали, стоило ей войти в отсек, словно она была виновата во внимании Гарина к себе.

Да забирайте его, на здоровье!

Стараясь не обращать внимания на презрительное фырканье, Карина сновала по салону, словно челнок, загнав себя до полусмерти. Отдохнуть удалось лишь во второй половине полета, уже после того, как был подан и убран обед. Савицкий то и дело приставал к ней с какими то нелепыми вопросами, а потом словно невзначай сказал:

– Там в Бангкоке, неподалеку от аэропорта есть чудный ресторанчик.

– И что? – раздраженно спросила Карина, сортируя остатки нераспроданных товаров из дьюти фри.

– Отличный ресторан в «Новотеле», – вполголоса заметил Савицкий. – Не приходилось там бывать?

– Нет, – буркнула она, еще не понимая, чего от нее хочет Игорь. Бессонная ночь уже давала о себе знать. Карина устала, то и дело сбивалась, пересчитывая дорогие ручки и духи, а тут еще старший бортпроводник бубнит под нос что то невнятное про ресторан.

– Тогда я тебя приглашаю, – решительно сказал он. – Буду тайским гидом. Дамы и господа, посмотрите налево, посмотрите направо.