Отперев нижний ящичек стола, Алисия нащупала кулек соленой карамели, всегда утешавшей ее в трудные минуты, и забросила в рот первую конфетку. То, что Винни незаурядный ребенок, она поняла сразу же, как только ее увидела. Уже в восемь лет девочка проявляла ненасытный интерес к знаниям. А ее словарному запасу и манере речи могли позавидовать многие взрослые. Марен, няня Брук, часто приводила с собой Винни, и Алисия всячески поощряла дружбу девочек, втайне надеясь, что Брук, по примеру Винни, также вдохновится учебой и хоть капельку поумнеет. Порой Алисию посещали извращенные фантазии: в них Винни становилась родной сестрой Брук – сестрой, которую Алисия так и не смогла подарить дочери, – и они вместе росли и вместе поступали в Стэнфорд! Она купила им одинаковые стэнфордские футболки и пообещала, что вскоре они станут делить одну комнату в университетском общежитии. Она не просто сеяла ростки Стэнфорда в их сердцах, она их усердно поливала и взращивала.

После государственной начальной школы, которую девочки посещали вместе, Брук перешла в Эллиот Бэй, но с Винни общаться не перестала. Алисия всячески укрепляла их дружбу и каждую субботу устраивала для них (а заодно и для их мам) поход в салон красоты. Однако дружба затрещала по швам, когда Винни присоединилась к Брук в старших классах академии. Почему – Алисия, сколько ни допытывалась, так и не узнала: возможно, девчачьей приязни не пошло на пользу всеобщее восхищение, которое Винни вызвала с первых же дней своего появления в учебном заведении.

Однако вся глубина пропасти, разверзшейся между девочками, обнажилась перед Алисией лишь прошлой осенью, как раз перед встречей школьных выпускников. Женщина надумала закатить дочери и ее друзьям вечеринку, но чуть не лишилась дара речи, когда Брук демонстративно вычеркнула Винни из списка гостей. Алисия разъярилась. Она даже захотела отменить торжество, но потом, не желая портить дочери праздник, сменила гнев на милость: в конце концов, здраво рассудила она, Брук не виновата, что все любят Винни. Приготовлениями к вечеринке, как и положено, занималась Марен. Великолепно все организовав, она разносила еду и напитки собравшимся детишкам и их родителям, без продыху снимавшим своих чад, а затем вычищала за ними грязь. Об отлучении Винни от дома Стоунов Марен не проронила ни слова. По правде говоря, после того празднества она редко упоминала о дочери, если ее о ней не спрашивали.

Некоторое время Алисия не находила себе места от волнения, боясь, что эта нелепая девчачья размолвка болезненно отразится на ее близости с Марен, ставшей для нее не только волшебной личной помощницей, но и вернейшей наперсницей. Безраздельно отдаваясь работе, Алисия все больше погружалась в кромешное одиночество. Временами ей казалось, что, кроме Марен, ей некому раскрыть душу. Что, кроме Марен, ее никто не понимает. Но время шло, сглаживая раны, и Алисия махнула на девочек рукой – пусть разбираются сами. Однако отмахнуться от мечты Винни о Стэнфорде оказалось не так просто: она расцветала у Алисии на глазах, распускалась пышным цветом наград и поощрений, сыпавшихся на девушку как из рога изобилия за ее исключительные успехи и в самой школе, и за ее пределами.

Очнувшись, Алисия посмотрела на разбросанные по столу фантики – незаметно она умяла почти полдюжины карамелек. Ну вот, теперь и живот из за них скрутило. Из за них или… из за невозможной, дичайшей мысли, что Винни все таки подаст заявление в Стэнфорд? Алисия смела обертки в стоявшую под столом мусорную корзинку. Марен – ее самая преданная сотрудница и работает у нее дольше всех. Она собранна и энергична и знает, как ей угодить. Марен ни за что не обидит Брук, ведь та для нее словно родная дочь. Да и после всего, что Алисия для них сделала, Марен и Винни не отплатят ей черной неблагодарностью.

Это она, Алисия, финансировала обучение Винни с девятого класса. Это она, Алисия, обещала покрыть все расходы на университет.