Гибсон покачал головой, словно пытаясь вытряхнуть вопрос из ушей.

Однако Нора не собиралась оставлять болезненную тему.

– Что имел в виду Викери, когда сказал, что просветит нас относительно Гарри? Верно, Тримбл попал в беду.

– Так почему же нам не сказал?

Девушка постукивала пальцами по подлокотнику, но мысли разбегались, как перепуганные мыши, и подобрать ответы не получалось. Возникали одни только вопросы, и с каждым разом их становилось все больше. Дэниел почесал в затылке.

– Давайте не будем забывать, что Адамс принял нашу версию операции. А поскольку других побед у нас явно не избыток, думаю, эту вполне можно считать поводом для празднования.

Миссис Фиппс снова фыркнула, насмешливо и сердито.

– Я бы не назвала это победой, но вина и в самом деле выпила бы.

– Принести бутылку бургундского? – Норе удалось наконец улыбнуться.

– Я сама, – отмахнулась экономка и вышла из гостиной, непривычно сутулясь.

– Честно говоря, – Дэниел вгляделся в Нору, – обычно считается, что такие ситуации требуют чего-то покрепче.

– «Покрепче» звучит чудесно, – вздохнула она.

Они пошли в библиотеку, где Дэниел налил им по порции виски.

Нора отпила и закашлялась, на глаза навернулись слезы. Но она заставила себя сделать еще глоток. И, моргнув, сказала:

– А когда спиртное оказывается внутри, становится так тепло и приятно…

– Только не торопись, – предостерег ее Гибсон. – Тем более на голодный желудок.

Они пили молча, прислушиваясь к глухим ударам, время от времени доносившимся из спальни Хораса. Похоже, он вымещал гнев, топая по комнате или расшвыривая книги в поисках какого-нибудь давно забытого экземпляра.

– Такое впечатление, что он там мебель передвигает, – поежилась Нора.

– Сегодня вечером Викери перешел черту, а Хорас не смог тебя защитить. Я уверен, что он очень болезненно это переживает. – Дэниел поморщился и кинул на девушку взгляд, который наводил на мысль, что страдает не только Хорас.

Когда раздался звонок в дверь, Нора сначала приняла его за бой часов и медленно, неуверенно поднялась на ноги.

Дэниел опередил ее у самой двери. Едва открыв, он тут же попытался захлопнуть створку, выталкивая просунутый в щель поношенный коричневый ботинок.

– Не сегодня, Гарри.

– Не верится, что у тебя хватает наглости показываться здесь! – проорал Крофт, вихрем проносясь мимо Норы вниз по лестнице. Теперь поток его ярости приобрел конкретное направление. – Беззастенчиво шпионить для Викери без предупреждения!

– Вы ошибаетесь! – выпалил Тримбл, безуспешно пытаясь прорваться в дом. – Позвольте мне объяснить.

Дэниел вмешался:

– Я еще кое-как могу принять, что ты открестился от меня, но как ты мог предать Нору и Хораса после всего того, что они для тебя сделали? – Он прислонился к двери. – И ради бога, дай доктору Крофту время подумать и остыть.

Ухватившись за перила, Нора шагнула к ним, но уговаривать кого-либо было уже поздно. Ботинок убрался, дверь с грохотом захлопнулась, а профессор выкрикнул сквозь толстые деревянные панели:

– Времени у меня было вполне достаточно! – Он отвернулся от двери и, оборвав свою резкую тираду, поднял глаза на Нору: – Милая…

Она никогда не видела своего учителя таким посеревшим и несчастным, а Дэниела – таким напряженным и измученным.