Гибсона прервал доктор Адамс:

– Что заставило вас заподозрить тромб, мисс Биди?

В его глазах читался интерес, а не насмешка, и Нора вышла на авансцену, поближе к Дэниелу.

– Кишечник почернел, да, но только в одном месте, и мне… Я… – Нора замолчала, приоткрыв рот, уголки губ тронула улыбка, такая слабая, что только Дэниел ее заметил. – Это была интуиция.

На лицах некоторых женщин в зале появилось странное сочетание восхищения и растерянности.

Доктор Адамс усмехнулся:

– Поистине женский ответ.

Полуулыбка исчезла с лица Норы, и девушка указала на Джона:

– Сегодня вечером вы видите окончательный результат нашего эксперимента. У Джона Прескотта впереди еще немало лет, а также подвигов во имя родины и короны.

– Поддерживаю! – вскричал Прескотт, и здоровый вид этого высокого крепкого моряка заворожил публику и вызвал аплодисменты. Не бурные, но искренние.

Доктор Крофт хлопнул в ладоши, как боксер после победного боя:

– Что ж, надеюсь, это удовлетворит…

Доктор Адамс жестом остановил его:

– Не торопите меня, Хорас. – Потом вздохнул и медленно поднялся. – Что ж, – он взглянул на потолок, затем на Нору и, наконец, на многочисленную публику, – хорошо. Сегодня мы собрались не как дисциплинарный совет. Мы встретились, чтобы обсудить научные достижения, и нам, безусловно, есть над чем поразмыслить. Имеются свидетельства, что эта операция, хоть доктор Тримбл в ней и не участвовал, действительно была проведена так, как описано. – Он потер подбородок. – Выживание пациента свидетельствует об исключительном хирургическом мастерстве. Доктор Гибсон признался в обмане, однако указал и причину: защита репутации леди. А мисс Биди… – Адамс помолчал, собираясь с мыслями. – Это, пожалуй, самое необычное дополнение к дискуссии. – Он покачал головой, повернувшись к Крофту: – Похоже, Хорас, ваши ученики становятся первоклассными хирургами. Пусть даже и по случайности. – Арбитр дискуссии оглядел зал и слегка смущенно пожал плечами: – Есть над чем поразмыслить. Но для одного вечера информации, пожалуй, достаточно.

На мгновение все замерли. Словно только что очнувшиеся участники сеанса гипноза, зрители зависли между двумя реальностями, пока слова доктора Адамса не дошли до них. Люди вскочили и подались к сцене, словно надеясь, что безмолвные теперь «актеры» выступят на бис. Викери тоже поднялся, не в состоянии побороть гнев, разрывавший ему грудь, и в упор изучающе уставился на Нору, но она не испугалась и не втянула голову в плечи.

Тримбл поднял на Дэниела пустые глаза:

– Я могу объяснить…

Однако Гибсон едва заметно покачал головой и прошел мимо бывшего друга, как мимо пустого места. Взяв Нору под локоть, он отвел ее от Викери, который примеривался к ней, как кошка к мышке. Внезапно на сцену поднялся темноволосый, безупречно одетый мужчина.

– Мисс Биди, – взволнованно позвал он, размахивая носовым платком, чтобы привлечь ее взгляд. – Минутку, por favore.

Девушка замедлила шаг. Дэниел, посчитав незнакомца дерзким дилетантом или, что еще хуже, репортером, оградил ее рукой и заторопился вниз, к запасному выходу.