– У меня есть немало историй болезни и трактатов… – Беспомощный ответ Дэниела так и повис в воздухе.

– И мертвая молодая женщина.

Дэниел усиленно заморгал, борясь с черными пятнами, которые замелькали перед глазами.

– Она еще не умерла. – Осознание этого факта заставило сосредоточиться. – Мне нужны пиявки и чистая вода. Может быть, еще удастся спасти пациентку, ампутировав руку. – Он снял сюртук и принялся расстегивать запонки.

– Вы официально отстранены от этого дела, – прервал его приготовления Викери.

– Вы не имеете права…

– Ее родители, которые скорбят и ждут нашего прогноза, велели не допускать вас до своей дочери и не дать нанести ей еще больший вред. – В глазах маститого хирурга плясала улыбка.

Рука Дэниела сжалась в кулак.

– Прямо сейчас они скорбят по пальцу, а не по дочери. Если бы я мог просто…

– Просто что? Изувечить ее еще больше и только потом похоронить?

– Перестаньте так говорить, будто судьба ее уже решена! – Гибсон оглянулся в поисках поддержки, но никто из врачей, вертевшихся за открытой дверью, даже не посмотрел на него. – Надо позвать доктора Крофта. Ей необходима немедленная ампутация, а он добился отличных результатов с помощью спирта и припарок. Пока же нужны чистая вода и нитрат серебра, чтобы очистить омертвевшую плоть. Неплохо бы еще промыть вену… Нельзя же умереть от травмы пальца.

– Она не от травмы пальца умрет, – поправил Викери. – Удивительно, сколько вреда может принести гордыня. – Он коснулся шеи женщины, нащупывая слабый пульс. – Теперь можете идти.

– Нет! Вы оставили пациентку на мое попечение.

– И больше не повторю этой ужасной ошибки. Я извинюсь перед ее родителями от вашего имени.

– Черта с два! – Дэниел швырнул саквояж на край кровати, едва не задев остальных студентов, и принялся рыться в нем в поисках скальпеля. Стук крови в ушах заглушал раздавшиеся рядом тревожные крики. Он вытащил футляр с инструментами как раз в тот момент, когда его плотно обхватили чьи-то крепкие руки. Саквояж с грохотом упал на пол, а Дэниел от неожиданности покачнулся.

– Вам пора, доктор Гибсон, – объявил Гарри и одним ловким движением развернул Дэниела к двери так, что ноги Гибсона скользнули по гладкому полу. – Он всего лишь собирался снять швы и прочистить рану, – пояснил Тримбл, уводя приятеля в коридор.

И не отпускал его, пока они не увидели входные двери.

– Не здесь, – скомандовал Гарри. – Мы поборемся: обсудим случай в клубе, представим совету все доказательства, но драке никто сочувствовать не будет. Не здесь, не таким образом. А то ты, похоже, вознамерился его зарезать!

Дэниел развернулся обратно к коридору.

– Да не собирался я трогать Викери, но он ее убьет, Гарри. Убьет, просто чтобы доказать мою неправоту!

– Тогда да поможет ему Бог, – сказал шотландец, ослабляя хватку, которая и так оставила синяки на руке Дэниела. – Надеюсь, у Господа найдется время помочь и тебе.

* * *

Под приятное шуршание металла о брусок Нора оттачивала не только скальпель, но и мысли, стараясь придать им нужную остроту. Водя инструментом по камню, она наблюдала, как исчезают с лезвия крохотные зазубринки. Это был не самый дорогой скальпель у Крофта, но ее любимый, и она с ним нянчилась. Когда медленное, ритмичное скрежетание нарушило тишину операционной, девушка представила, как берет под руку Гарри Тримбла, как их ботинки мягко ступают по дорожкам тенистого парка.