Она собралась с мыслями.

– Мы посмертно удалили аппендикс и обнаружили в нем разрыв дюйма на полтора. А внутри оказался камень размером с горошину. Я еще не анализировала этот случай, но собираюсь.

Гарри покосился на нее.

– Вы ведь действительно настоящий ученый, верно?

– Да. – Нора помедлила, пытаясь распознать его тон. Покровительственный, высокомерный? – После недавних событий я полагала, что это вас волновать не будет.

– Крофту очень повезло с вами. Думаю, вы для него бесценны, – заверил Гарри. – Он всегда поет вам дифирамбы, а я не понимал, насколько вы…

– Да никто не понимает, – поспешно прервала его Нора. – И это только к лучшему.

– Разумеется, вы правы. Так вот, – Гарри уставился на собственные пальцы, – мне встречались два подобных случая. Оба со смертельным исходом, и я могу только предполагать, что во второй раз причиной послужил именно аппендицит: посмертного вскрытия не было, но симптомы соответствовали этому заболеванию.

– У нашей девочки симптомы были не столь выраженными, – сообщила Нора. – По крайней мере, когда доктор Крофт ее осматривал. После промывания каломелью пациентке стало лучше, и родители забрали ее домой. Будь это рука или нога, мы бы просто отрезали ее, – продолжала Нора, – но даже если доктор Крофт определил бы характер болезни, все равно ничего нельзя было сделать.

– Верно. Оперировать брюшную полость слишком опасно. Вы и сами знаете. – Тримбл нахмурился, глядя на плотный слой несущихся по небу облаков, и повернулся, спиной прикрывая спутницу от ветра. – Хотя – признаться, рассказываю вам только для того, чтобы произвести впечатление, – я однажды читал о французском докторе, который удалил аппендикс у живого пациента. Операция удалась только потому, что аппендикс выступил через паховую грыжу и прорвался из-за того, что пациент проглотил булавку. Шансов повторить этот подвиг, как и обстоятельства, в которые попал больной, практически нет.

– Остается только надеяться, – улыбнулась Нора.

Гарри рассмеялся.

– Да уж. Глотать булавки все же не рекомендуется даже в научно-исследовательских целях.

– Нам пора возвращаться. Останетесь на ужин?

– Я очень надеялся на приглашение.

* * *

Нора отложила карандаш и зевнула. Гарри снова задержался у них допоздна: с доктором Крофтом они делились впечатлениями о службе во флоте, а с доктором Гибсоном вспоминали студенческие годы в Сорбонне. Разумеется, все рассказы подвергались самой суровой цензуре, поскольку Нора крутилась рядом, поэтому самое интересное собеседники, конечно же, опустили. Впрочем, потом Гарри и с ней провел довольно много времени, с пристальным вниманием изучая аппендикс и опровергая ее теорию, что при надлежащих условиях брюшную полость можно вскрыть.

Этим утром Нора встала рано, рассмотрела, измерила и зарисовала камень, извлеченный из аппендикса Люси Паттон, стараясь, насколько возможно, сохранить достоверность. Теперь пришла пора определить состав, разрушив камешек. Девушка засучила рукава и потянулась за ступкой и пестиком.

– Могу я помочь? – Это был Дэниел, который наполовину снял пальто и заглянул в дверь лаборатории. Не дожидаясь ответа, он подошел ближе и заглянул Норе через плечо. – Случай Люси Паттон?

Та кивнула, слегка отодвинувшись на случай, если ему захочется ее заменить.

– Я надеюсь определить химический состав.

– Дистилляция – сложный процесс, – нахмурился Гибсон.

– Мне она знакома, – сухо ответила она.