– Чего? Гонишь!

– Гонишь? – переспросила Колетт.

– Мила хочет сказать, что я её обманываю, – перевёл Ник на автомате. – Но я не обманываю. Это правда. Я нашёл её в пещере, и она ничего не помнит. Даже как её по-настоящему зовут.

– Да ладно! Рил?! – Глаза у Милки вот-вот вылезли бы из орбит.

– Really19, – кивнула Колетт.

– Ой, всё. Го на спот. – Ник махнул рукой. – Я там тебе расскажу.

Глава 9

1

– Я поняла: тебя украли! – заявила Милка через десять минут, когда Ник ей всё рассказал – и про Фролыча, который нашёл шкуродёр, и как Коля позвал его исследовать, и как в тупике он нашёл Колетт, как вытащили её с горем пополам, показали тёте Лене и отмыли. Он постарался умолчать про одежду, за которой сбегал домой, но этот пункт Милку уже не интересовал. По мере рассказа её воображение разгоралось всё больше, так что к финалу казалось, что они присутствуют на сеансе остросюжетного детектива, который крутят у Милки в голове, а до них долетали её комментарии: она ахала, взвизгивала, прикрывала ладошкой рот, потом хлопала, качала головой. Наконец, не выдержала, вскочила с парапета, на котором они сидели, схватила Колетт за руки и начала страстно говорить:

– Тебя украли и спрятали в пещере! Они не думали, что тебя будут там искать, никому в голову не пришло бы тебя там искать. Но перед этим тебя усыпили… ну, каким-то веществом. И от него ты потеряла память. Тебя же не били? На ней ведь синяков нет, тётя Лена чего сказала?

– В порядке она, – ответил Ник.

– Вот видишь. Тебя не били, головой ты не ударялась. Просто тебя усыпили этим… хлороформом! И от него ты потеряла память. Это побочная реакция. Сколько она пролежала там?

Ник пожал плечами. Он обалдел от того, с каким энтузиазмом Милка взялась это расследовать, так что и не знал, что ей отвечать. Поймал себя на мысли, что до сих пор продолжает верить, будто Колетт просто отбилась от экскурсии. Пусть даже Коля отнекивался, но так было бы гораздо проще. И никаких тебе бандитских историй, украденных детей и проблем!

– Ага, и ты не знаешь? – допытывалась тем временем Мила у Колетт. Та помотала головой. – Наверное, долго. Вот клетки мозга и атрофировались.

– У тебя как бы не атрофировались, – фыркнул Ник.

– Но ты не переживай, это пройдёт. – Милка пропустила колкость мимо ушей. – Ты всё вспомнишь. Ты ведь уже наверняка начинаешь что-то вспоминать, да?

– Она вспомнила про автомобиль, – сказал Ник. – Что её папа собирался купить машину. Но не успел, потому что уехал за границу.

– Прямо как наш, – сказала Милка. – Вот видишь! Ты уже кое-что помнишь. И вспомнишь ещё. А мы тебе в этом поможем. Ой! Никита! Нам срочно надо её спрятать! – вдруг с ужасом уставилась на него сестра.

– Это ещё зачем?

– Сам подумай: если бандиты поймут, что в пещере никого нет, они станут её искать по всему городу. А мы тут как лошары сидим на площади, в кафешке кушаем.

Что-то мелькнуло у Ника в голове при слове «бандиты», всплыла недавняя фраза: «Надо брать и сваливать». Он даже невольно огляделся. Они и правда сидели в самом приметном месте города – на споте, у подножия памятника Победы на площади. Вообще-то спот был очень удобным, а главное – таинственно незаметным местом: отсюда, с возвышения, было видно всю площадь и даже дальше, но в то же время сидящих здесь почему-то никогда не замечали. Это была настоящая магия. Ник считал, что взрослые просто привыкли к памятнику и не смотрели на него. Ну и к молодежи, которая тут всегда собиралась, привыкли.