– Да мы читали у тебя в телефоне, это сам Фролыч тебе написал.

– Я теперь думаю, это был не Фролыч, – мрачно сказал Коля. – Это она его телефон взяла и писала. Она ведь мне сегодня что говорила: что Фролыч поедет с нами в пещеру. Я и обрадовался. А потом, в машину когда сел, смотрю – нет его. Я попытался выскочить. А этот – ни в какую! Я сам, конечно, протупил. Надо было к деду твоему пойти сразу, но я, если честно… боюсь я его, короче.

Ник представил себе, каково это – оказаться непонятно с кем в чужой машине, и его передёрнуло. Захотелось Колю поддержать:

– Ладно тебе, ничего ты не протупил. Ты вообще герой – вон и с телефоном догадался, а то как бы мы тебя нашли? Правда, если бы не Милка, мы его не открыли бы, тебе точно на телефоне пароль нужен?

Ник попробовал посмеяться, но Коля смотрел мрачно. Потом спросил, не глядя на него:

– Ты как думаешь, Фролыч у них, да? С ним всё хорошо?

Голос у него был такой, что Ник испугался – сейчас расплачется. Он поспешил ответить:

– Конечно, хорошо! Сейчас полиция разберётся, они его найдут.

– А те не могли с ним ничего сделать?

– Нет, он им нужен. Они ведь думают, что Фролыч эти камни сам украл и спрятал.

– Чушь это!

– Про это в газете писали, – сказал Ник неуверенно. Он сам уже путался, откуда о чём знает.

– Мало ли чего в газетах пишут! – Коля вдруг встрепенулся, быстро обернулся в темноту, к реке, потом выдохнул Нику в лицо: – Я знаю, кто их украл.

– Правда? Кто?

Коля отстранился и как-то неприятно, оценивающе посмотрел на него. Потом снова обернулся на кусты, вытянув шею. Опять посмотрел на Ника, но так ничего и не ответил. По лицу его было видно – Коля никому не доверяет. Даже ему.

Это больно кольнуло.

– Ну ты совсем! Даже сказать не можешь!

– Да я бы сказал! Если бы… ну… Это же не точно! Это просто… ну, думаю я так.

– Да кто?! Рожай уже!

Но сказать Коля не успел – кусты затрещали, на свет вывалилась Мила и чуть не влезла в самый костёр.

– Греться! Пусти меня греться! Я сейчас за-ду-бею! – Она приплясывала, хлопала себя руками, с мокрых волос текло, футболка на ней была от воды тёмная, потому что натянула её на мокрое тело, но сама Милка выглядела довольной.

Сзади подошла Колетт. Отжимала волосы руками. Улыбалась. В темноте её было видно плохо, но Никите показалось, что она как будто и не мёрзнет и даже счастлива.

– Где дед-то? – начала поднывать Милка. Ник с удивлением посмотрел на неё – неужели сейчас, когда опасности кончились, она снова превратится в ту же противную, самовлюблённую девицу, какой он её знал? – Я домой хочу. И есть. И чаю горячего. И переодеться, в конце концов.

– А здорово ты сейчас… ну, там, в леднике, грохнулась, – сказал Коля. Голос у него вдруг стал какой-то ломающийся, как будто не свой. Ник обернулся на него с ещё большим удивлением. – Я сам чуть не упал. – Коля попытался хрипло засмеяться. – Потом только вспомнил, что ты же это в видосе показывала, ну, где про эпилепсию было. Круто вообще! Ты как так припадки научилась изображать?

– По детективным сериалам, – ответила Милка и показала Нику язык.

Он почувствовал, что закипает. А она как ни в чём не бывало позвала вдруг нежно-пренежно:

– Коленька, иди к огню, чего ты там стоишь?

И у Коли, и у Ника челюсть отвисла.

– Да я же и так здесь, – отозвался Коля обалдело.

– Дурак ты, – отмахнулась Милка. – Это я Колетт. Она же тоже Коленька.