-  Знаете... - Кульбах несколько смутился. - Смит предупредил, что нам, возможно, придется провести некоторое, может быть, довольно длительное, время в ожидании нашего м-м... партнера. Так что я прихватил с собой несколько э-э... работ, с которыми давно хотел ознакомиться на досуге... Вы их видели, когда, гм... досматривали мой багаж. Но... понимаете, когда я вселился в свой номер и, как условлено было, прошел к Харви - через ту дверь, через которую... Ну - вы поняли... Так вот. Харви был необыкновенно нервозен и торопился куда-то... Для меня у него оказались свободными лишь пять-шесть минут... Он сказал нечто в том духе, что возникли непредвиденные обстоятельства... Что опасность резко возросла и я не должен показывать носа из номера... Это так повлияло на меня, что я... Видите ли, я человек, привыкший к, так сказать, кабинетной работе... К труду в спокойной обстановке... Так что ни на что, кроме чтения сочинений господина Смольского, я просто не был способен. К тому же мною овладела бессонница...

    Петро взглянул на обложки четвертого и пятого томиков. То были «Смерть Хромого» и, соответственно, его же, Хромого, «Воскрешение».

    «Контрафаксные, между прочим, издания, - подумал он. - „ДУСТ“ вправе Фронде иск впаять. А впрочем, я сюда не издательские права защищать прилетел. Да и не довезти эту макулатуру даже до геостационара. Рассыплются в прах - и хана вещдокам...»

    В этом он был прав: в состав той дряни, на которой местные «пираты» распечатывали нетленные творения Анатолия и других доходных «генераторов текстов», был, разумеется, введен фотосенсибилизатор, превращающий в сероватый прах каждую из страниц «книжки-мотылька» через пару суток после того, как на нее падал свет.

    Петро потряс гудящей головой, чтобы избавиться от посторонних мыслей, и снова взял быка за рога.

    -  Когда это было? Я имею в виду ваш последний разговор со Смитом. Как давно вы здесь кукуете?

    -  Н-ну... Кончаются уже вторые сутки... Я уже начал затрудняться в определении своего нынешнего состояния, когда вы...

    -  Смит покинул свой номер, пройдя через ваш?

    -  И дальше, через соседний...

    -  Господи, наконец-то я понял... - возблагодарил бога Криница.

    -  Вы ничего не поняли. Мы принимали еще и дополнительные меры безопасности...

    Кульбах полез во внутренний карман куртки, висевшей на спинке стула, и извлек оттуда небольшой футляр.

    -  Вот - смотрите...

    Он начал доставать из футляра и прилаживать себе на щеки, лоб, подбородок почти незаметные, под цвет кожи лица нашлепки - каждая размером с квадратный сантиметр, не больше.

    -  Ого! Так вы и этот макияж использовали?.. - воскликнул Петро не без уважения к основательности, с которой его бывший коллега подготовил эту операцию.

    -  Отвернитесь на минутку, - попросил его Кульбах. - Будет сюрприз. Заодно мне надо еще и гм... переодеться...

    -  С удовольствием, - согласился Криница. - При условии, что сюрприз ваш не будет состоять в ударе тяжелым предметом по темени.