– Я мог бы заказать сюда пианино.

– И объявить всему миру, что ты делишь номер с Марией Каллас?

Онассис указал туда, где стояла на якоре «Кристина».

– Если сегодня вечером ты выйдешь на балкон, я смогу увидеть тебя с палубы.

Мария рассмеялась:

– А я не смогу тебя увидеть, если не надену очки, которые тебе не нравятся.

Он притянул ее к себе.

– Мария, я не хочу упускать тебя из виду ни на секунду.

Он помолчал, а затем продолжил с непривычной растерянностью в голосе:

– Моя мать умерла, когда я был в школе. Бабушка попрощалась со мной утром того дня, когда турки ворвались в Смирну, и больше я никогда ее не видел. Я наконец нашел тебя и не хочу, чтобы ты тоже исчезла.

Мария погладила его по волосам, как ребенка, и поцеловала в веки.

– Я никуда не исчезну.

– Откуда мне знать?

– Я сказала Тите, что нашему браку пришел конец.

Ари удивленно посмотрел на нее:

– Уже?

– Я больше не могла притворяться.

Ари насторожился:

– Как он это воспринял?

– Очень расстроился, но он сам во всем виноват. Он никогда не любил меня, ему была важна лишь моя карьера. У нас никогда не было вот этого.

И Мария крепко прижалась к Ари.

– Тогда он круглый дурак и заслужил то, что ты от него ушла. Как можно быть женатым на такой женщине и не стараться проводить с ней каждую минуту в постели?

Он поцеловал ее в ложбинку между ключицами. Мария выгнулась ему навстречу, но тут раздался неумолимый гудок с «Кристины». Онассис неохотно отстранился.

– Мне пора. Мы ждем на ужин Ренье и Грейс. Князь Монако и королева Голливуда не любят приходить не последними.

Он поправил воротничок рубашки и поцеловал Марию на прощание.

– Не гаси свет, чтобы я мог видеть твой силуэт.

* * *

После того как он ушел, Мария позвонила Бруне, сказала, что вернется на следующий день, и спросила, видела ли она Титу. Та напряженно ответила:

– Да, мадам.

– Он рядом?

– Да, мадам.

– Ничего ему не говори.

– Разумеется.

– Я не хочу застать его по возвращении.

– Понимаю, мадам.

Даже в другой стране Марию тяготили горечь и обида Титы, но она не позволила этому испортить ей настроение. Она надела черный кружевной пеньюар и заказала еду в номер – большую порцию картофеля фри и тартар. Поужинав, она бросила последний взгляд на скопление сверкающих огней в гавани – наверное, это была «Кристина», – вернулась в кровать, которая немало повидала за сегодняшний день, и крепко заснула.

Глава одиннадцатая

«Окно во двор»

В тот же вечер на «Кристине» княгиня Грейс, сидевшая на правах почетной гостьи рядом с привычно харизматичным Онассисом, заметила, что он не сводит глаз с «Отеля де Пари».

– Ты ждешь какой-то тайный сигнал, Ари?

– Что ты имеешь в виду?

– Ты то и дело вглядываешься в окна пентхауса, словно жаждешь какого-то откровения.

Онассис усилием воли заставил себя собраться.

– Тогда я круглый дурак, ведь рядом со мной сидит самая красивая женщина во Франции.

Та, которую весь мир знал как Грейс Келли, приподняла идеально изогнутую бровь – фирменный жест, воспетый Альфредом Хичкоком, – и звонко рассмеялась.

– Брось, Ари. Мы слишком хорошо знаем друг друга. Ты там кого-то припрятал. Лучше расскажи сам – как известно, в Монако не бывает секретов.