– Мария, agapi mou, говорят, у тебя был триумф, – сказал он, целуя ее в губы.

Мария посмотрела на него, не веря своим ушам. Первой заговорила Грейс:

– Ты не был на выступлении?

Онассис пожал плечами:

– Я был слишком занят здесь – нужно было все подготовить. – Он указал на развешанные по палубе гирлянды огней.

Караманлис кивнул:

– Я уверен, все в восторге от этой великолепной вечеринки. Жаль, если из-за нее вы не смогли посетить одно из величайших выступлений, которые я когда-либо видел.

Он слегка поклонился. Мария пришла в себя и одарила премьер-министра одним из своих фирменных грациозных жестов.

Грейс холодно посмотрела на Онассиса:

– Тебе следует нанять кого-нибудь, Ари, чтобы он занимался банкетами, а ты мог слушать, как поет Мария.

Она приложила руку к груди, словно давая клятву.

– Однажды нас всех забудут, но Мария Каллас будет бессмертна. – Онассис взял руку Марии и поцеловал ее. – Я просто хотел, чтобы твой праздник удался на славу. Ты прощаешь меня?

Марии хотелось закричать, что она пела для него и только для него, но она кивнула и улыбнулась.

– Я снова пою в пятницу, Ари, и приберегу для тебя место в зале.

Когда Грейс и Караманлис отошли и они с Ари на секунду остались наедине, она взяла его за руку.

– Я пела для тебя, Ари. Почему ты не пришел?

Ари коснулся ее щеки.

– Мне было очень страшно.

Мария растерянно посмотрела на него.

– Я боялся, вдруг у тебя не получится. – Он пожал плечами. – Я не хотел быть свидетелем твоего унижения.

– Ты думал, что меня ждет унижение?

– Скажем так, эта мысль закралась мне в голову. Мне казалось, что в последнее время ты не особо интересовалась музыкой.

– Тебе следовало больше верить в меня. Я хотела, чтобы ты увидел мой триумф.

Ари рассмеялся:

– Для этого необязательно было присутствовать в театре. Все только и говорят о том, как ты была великолепна.

Он вел Марию сквозь толпу, как королеву, откровенно наслаждаясь похвалами, которыми ее осыпали. Мария представила его Эльвире и порадовалась, когда он галантно поцеловал руку пожилой дамы и вежливо произнес:

– Знаменитая Эльвира де Идальго, которая научила Марию всему, что она умеет.

Эльвира покраснела.

– Я сделала все, что могла, но есть некоторые вещи, которым нельзя научить. К счастью, у Марии они в крови. – Она повернулась к Марии: – Сегодня ты была необычайно хороша.

Ари отошел, чтобы отчитать официантов за то, что они недостаточно быстро наполняли бокалы, а Эльвира наклонилась и прошептала на ухо бывшей ученице:

– Кажется, незамужняя жизнь тебе по душе.

Мария улыбнулась, и Эльвира сжала ее руку.

– Это было великое выступление.

По лицу Марии пробежала тень; она все еще приходила в себя после слов Онассиса о том, что он не хотел быть свидетелем ее провала.

– Я не знаю, сколько монет у меня осталось.

Эльвира посмотрела на нее с сочувствием.

– Этого никто не знает, Мария. – Она коснулась ее руки. – Но всегда лучше остановиться до того, как они совсем закончатся.

– Хотите сказать, что мне стоит уйти на покой прямо сейчас?

– После такого выступления? Конечно, нет.

– И сколько времени у меня еще есть?

Эльвира вздохнула:

– Ты сама это поймешь.

– Мадам де Идальго! – Джеки, одетая в зеленое шифоновое платье Марии, обняла пожилую женщину.