Затем она услышала знакомый голос:

– La Divina!

Франко был очень элегантен во фраке. Единственным намеком на его привычную экстравагантность в одежде были бриллиантовые запонки. Он окинул взглядом ее наряд.

– Ты чудесно выглядишь, carissima. Impeccable, как говорят французы.

– Я училась у лучших, – улыбнулась Мария.

Именно Дзеффирелли помог ей превратиться из великой певицы, которая весила сто килограммов, в великую певицу, которая была столь же фотогенична, сколь и талантлива.

– Как я звучала?

– Лучше, чем когда-либо. – Франко сжал ее ладони. – Скажи, дорогая, кто этот очаровательный молодой человек на лестнице, наблюдающий за тобой, как коршун? Он не похож на гостя.

– Должно быть, ты имеешь в виду представителя Cartier. Он присматривает за этим. – Она указала на колье.

Франко лукаво улыбнулся:

– Хочешь, я отвлеку его, а ты в это время сбежишь с бриллиантами?

– Боюсь, месье Верду слишком серьезно относится к своей работе, он не станет отвлекаться даже на тебя, Франко. К тому же я вряд ли гожусь на роль воровки.

Франко улыбнулся:

– Верно. Ты ни за что не сможешь раствориться в толпе. Дорогая, оставляю тебя в компании богатых и знаменитых. Я в жизни не видел столько звезд. Неплохо для девчонки из Бронкса.

Мария уставилась на него с притворным ужасом:

– Я родилась на Манхэттене, Франко! А это большая разница.

* * *

Встав подальше от толпы, Тина наблюдала за маневрами своего мужа, пытавшегося подобраться поближе к Марии. Рейнальдо перехватил ее взгляд.

– Я и не подозревал, что твой супруг так интересуется оперой.

Тина рассмеялась:

– Ари похож на сороку. Он подбирает все новое и блестящее. А сейчас никто не сверкает ярче Марии Каллас. Впрочем, я тоже коллекционирую.

Она одарила Рейнальдо соблазнительной улыбкой.

Вместе они смотрели, как Онассис обходит толпу. Наконец он заговорил на лестнице со странно напряженным молодым человеком.

Тот невероятно удивился. Он посмотрел на греческого миллионера так, словно не верил своим ушам, но Онассис энергично кивнул. После минутного колебания юноша бросил обожающий взгляд на звезду вечера, спустился по лестнице и растворился в толпе.

На мгновение Тина задалась вопросом, что задумал Ари, но затем Рейнальдо положил руку ей на спину, и она напрочь забыла о муже.

Мария радовалась, что надела перчатки, когда очередной выходец из французской аристократии с похотливым удовольствием целовал ей руку. Вдруг она услышала знакомый голос:

– Сегодня ты великолепна в своем королевстве.

Оценивающие карие глаза смотрели прямо на нее.

– Рада, что ты так считаешь, но певице важнее знать, как она звучит.

– Я, конечно, не эксперт, но на мой непрофессиональный вкус ты была превосходна.

– К счастью для тебя, сегодня я действительно была очень хороша.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Первой заговорила Мария:

– Мне следует тебя отругать. Три букета в день… Это слишком.

– Мы же сошлись во мнении, что ты была превосходна.

Мария собиралась ответить, когда Онассис наклонился ближе и сказал по-гречески:

– И трехсот букетов было бы недостаточно для такой женщины, как ты.

Мария склонила голову, как средневековый понтифик. Ей было не привыкать к напыщенным комплиментам. Но ее самообладание улетучилось, когда он произнес следующую фразу:

– Именно поэтому я купил колье, которое ты надела. Это мое подношение.

Руки Марии машинально потянулись к шее.