– Я с радостью займусь твоим гардеробом. Позволь спросить, кто тебя пригласил?

Мария рассказала.

– Ты права. Тина Онассис – воплощение американского шика. Мы с Аленом обязательно придумаем что-нибудь подходящее.

– Я уезжаю на три недели – мне понадобится как минимум десять новых образов помимо того, что уже есть, – сказала Мария, подразумевая коллекцию эскизов, которые показывали им с Бруной, как и с какими аксессуарами следует носить каждый наряд. Мадам Бики понимала, что Каллас готовится к очередному выступлению и ей нужно руководство.

Как только Мария положила трубку, снова зазвонил телефон. Это была Эльза.

– Ты чувствуешь себя триумфатором, дорогая? Le tout Paris говорит о прошлом вечере. Виндзоры просят меня организовать ужин, Ротшильды тоже собираются дать прием, а Чарли Чаплин хочет, чтобы ты снялась в его новом фильме. После всех треволнений ты снова на высоте. Рената будет плеваться ядом.

– Мы с Ренатой не соперничаем, Эльза, – чопорно ответила Мария.

– Ты просто считаешь, что находишься в другой лиге. В любом случае я на седьмом небе от счастья, даже несмотря на то, что вчера ты исчезла не попрощавшись.

Мария вздохнула:

– Я ужасно устала и прекрасно знала, что ты позвонишь сегодня.

– Возможно, мне следует стать более неуловимой.

Мария не ответила.

– Золотой грек еще не пригласил тебя на яхту? – смеясь, спросила Эльза.

– Письмо пришло сегодня утром.

Последовала небольшая пауза. Мария поняла, что Эльза не получила элегантную записку от Тины.

– Ты поедешь?

Мария уловила жалобные нотки в голосе женщины на том конце провода.

– Почему бы и нет? Ты все так заманчиво расписала, Эльза. Как я могу устоять перед яхтой с собственной операционной?

Глава восьмая

Примерка

Милан, июль 1959 года

– Для ужинов на яхте я создал платье сказочного зеленого цвета – цвета моря перед штормом. Оно с открытым лифом, чтобы другие гости могли полюбоваться твоей чудесной шеей и, конечно же, теми бриллиантами, которые ты мне показала.

Имиджем Марии занимался зять мадам Бики Ален Рейно. В его ателье стоял манекен, изготовленный по меркам Каллас. Ален знал каждый сантиметр ее тела, он помнил о том, что примадонна стесняется полных лодыжек и гордится осиной талией, появившейся в результате шести месяцев изнурительных усилий. Он также знал, что Мария не была одарена врожденным чувством стиля. Она была готова приукрашиваться до бесконечности, вот почему он продумывал каждую деталь каждого наряда, вплоть до драгоценностей. Потребовалось время, чтобы убедить Марию в том, что женщина с крупными чертами лица, высоким ростом и ее статью должна одеваться как богиня и выбирать строгие, простые модели: «Никаких оборок, никаких бантиков и ни в коем случае никакого розового». Мария была внимательной ученицей. Она пришла к выводу, что ее закулисный гардероб так же важен для роли божественной Каллас, как и сценические костюмы. Только в выборе ночного белья она потакала своей страсти к тому, что Ален называл «фру-фру», заказывая изысканные шелковые ночные рубашки и пеньюары в тон, украшенные кружевами и шифоновыми оборками. Она их покупала только для себя. Тита был слишком увлечен своими ночными ритуалами – массажем лица и уходом за волосами. Он не замечал, во что одета супруга, и уж точно ничего не предпринимал по этому поводу.

– А для выходов на берег нужно что-нибудь более повседневное, вроде этого, – француз показал Марии эскиз простого топа с брюками в тон. – Это нужно носить с сандалиями и без украшений, разве что повязать на голову платок.