Для раненых, которых мы ещё соберём по лесам. Даша, будет счастлива, когда я привезу ей это богатство.

Руки у меня тряслись. И уже не только от жара — от того, что получилось.

Отбросив все ненужные сейчас мысли, вышел из помещения, и меня опять повело.

— Нашёл? — Сидоров подхватил меня. — Командир⁈

— Да, — кивнул я, приходя в чувства. — Пошли обратно.

Мы двинулись обратно по тому же пути. Я старался ступать как можно тише, прижимаясь к стенам, потому что меня опять вело. Когда мы добрались до проёма, ведущего в пристройку, Зыков негромко рявкнул, направляя на нас MP-40. Подумал, видимо, что враги. Но увидев нас, он выдохнул, опустил оружие и отступил в сторону.

— Живой? — спросил он.

— Живой, — я аккуратно положил мешок на пол. — Нашёл всё, что нужно! Лекарства, бинты, спирт…

Архип в этот момент обернулся к нам.

— Там, на площади, — тихо сказал он. — Начинается что-то… немец орал, руками махал!

Я подошёл к окну, чуть отодвинул доску. Площадь перед больницей была всё той же: «Хорьхи», солдаты, офицер. Но что-то изменилось. Солдаты больше не бездельничали — они выстроились в ряд, а офицер расхаживал перед строем, отрывисто что-то бросая.

— По нашу душу? — выдохнул за спиной Архип. — Учуяли?

Я вслушался. Сквозь стекло долетали обрывки команд: «…оцепить квартал… согнать всех… заложники…» Нет. Не по нашу. Пока не по нашу.

Легче не стало — стало холоднее. Где-то в двух улицах отсюда немцы сгоняли людей: не искали нас, а брали своё, буднично, как берут дрова к зиме. И это значило одно — тихо выскользнуть из города уже не выйдет. Петля затягивалась сама собой, а я стоял в чужом кителе, с мешком лекарств у ног, за одной стеной с врагом — и не знал, доживу ли до того, чтобы эти лекарства проглотить.

Глава 17

Слова Архипа всё ещё никак не могли выйти из моей головы, ибо я ничего не видел. Точнее, не мог понять, что происходит. Я стоял у окна, вцепившись пальцами в грубый подоконник, и смотрел на площадь через узкую щель между досками. Казалось бы, всё на улице было нормальным, но… именно «казалось».

Лихорадка — да-да-да, эта самая сраная лихорадка — просто выматывала меня! В глазах двоилось, сознание будто уже отключалось, и вот-вот глаза сами закроются.

«Давай, соберись, Сеня!»

Я сделал то, что никто из присутствующих не ожидал от меня. Со всей силы бабахнул себя пощёчиной. Моментально взбодрился, к слову…

— Командир, ты чего это… — послышался голос Сидорова.

— Ничего, — хрипло ответил я и продолжил смотреть. И было на что, как оказалось.

Немцы действительно собирались что-то делать. Офицер, тот самый, что мельком глянул на нас, когда мы подъезжали, яростно жестикулировал и что-то кричал выстроившимся в линию солдатам.

«Хм, построение? Собираются куда-то?»

Офицер в это время начал ходить из стороны в сторону с руками за спиной. Говорил он в этот момент или нет, я не видел. Но когда он остановился и указал рукой на больницу, у меня будто что-то сработало. То ли чутьё, то ли… А что ещё может в такой ситуации сработать?

— Это… — только начал я, как всё само собой и получилось.

Чуйка, да, это именно она и была! Через полминуты из больницы начали выводить людей. Стариков, детей, калек… их толкали прикладами к центру площади. И что должно было случиться дальше, я прекрасно понимал. Либо расстрел, либо…

А что ещё могло быть в этой ситуации?

— Расстрелять хотят? — спросил Архип, не оборачиваясь.