– Машинное отделение, доложите обстановку, – проговорила я сквозь стиснутые зубы. – Есть раненые?

– Все стабильно, – ответила Нелинья. – У нас никто не ранен. Говорила же, что она справится.

Предстояла самая трудная часть – ожидание. Почти три часа в состоянии перегрузки – это не шутка. Мне на грудь будто посадили моржа. Ходить или делать что-то еще было не вариант – оставалось лишь наблюдать за показаниями на пультах управления. Жаль только, что в режиме суперкавитации голограммы локусов не работали и мы, по сути, мчались вслепую.

– Держись, – прошептала я «Наутилусу». – Мы покажем нашим врагам, на что ты способен.

Приходилось убеждать себя, что «Наутилус» меня понимает. Он уже знал мой голос и был готов к бою. Оставалось надеяться, что у него в запасе достаточно трюков, чтобы противостоять новенькой подводной лодке. Потому что нам они понадобятся, если мы хотим выйти из этой битвы победителями.

Немало времени спустя со стороны камбуза потянуло ароматом овсяного печенья с изюмом. Как Юпитер умудрился что-то испечь при таких обстоятельствах?! И можно мне печенье?

Я сделала себе мысленную пометку раздавать всем печенье перед запуском суперкавитации. Затем я начала прикидывать, куда лучше приспособить держатели для стаканов с молоком…

Наконец Халима озвучила долгожданные слова:

– Пять минут до конца.

– Можно это так не называть? – попросила Эстер. Она сидела у задней стены мостика рядом с Топом, прицепленным специальной шлейкой к его лежанке.

– Прибытия? – предложила Ли-Энн.

– Годится, – одобрила Эстер.

Топ тяжело вздохнул. Очевидно, он тоже одобрял скорое прибытие, потому что суперкавитация еще хуже, чем оказаться запертым в будке.

Я включила связь:

– Всем занять боевые позиции.

Не то чтобы мне нужно было им об этом напоминать – они все эти часы физически не могли их покинуть, – но лишь бы после выхода из режима суперкавитации перед туалетами не выстроились очереди.

– Одна минута до… э-эм… прибытия, – сообщила Халима.

Я побарабанила пальцами по контрольной панели на подлокотнике, представляя, как мы, промчавшись мимо нужного нам места, впечатываемся в какой-нибудь гавайский остров как альттек-мушка в лобовое стекло.

– Пять, четыре… – Халима схватилась за рычаги на своем пульте. – Один.

Воздушный буран за иллюминаторами исчез, и я увидела синий океан.

Над локусами зажглись голографические сферы.

– Оружие наготове, – сказал Джем. – Идет сканирование целей.

– Движемся в обход, – сказала я. – Активировать маскировку. Тридцать градусов вправо. Глубина…

Лодка подпрыгнула, как если бы мы на полном ходу заехали на «лежачего полицейского».

– Груз выпущен, – с облегчением доложила Ли-Энн.

– Груз в порядке? – спросила Эстер.

Я разделяла ее беспокойство после многочасовой перегрузки, но, судя по большой точке на сфере Ли-Энн, наш гигантский «заяц» благополучно погружался по диагонали. Только бы его не укачало и к его горестям из-за неразделенной любви не добавилась тошнота.

Если нам повезет, «Аронакс» будет пришвартован в лагуне или даже в пещере. Это даст нам время отплыть от нашего груза и точки выхода из режима суперкавитации и спрятаться за маскировкой.

Если же нам не повезет…

– Есть сигнал! – заорал Вирджил. – Один километр, двенадцать часов, глубина десять метров. Это «Аронакс». Они прямо посередине между нами и базой Линкольн.