Я мрачно улыбнулась. Дев слишком уверен в себе. Он думал, что спокойно приплывет к нам на своем ялике и захватит нашу обездвиженную лодку, но вместо этого теперь торчит между нами, вполне себе бодрыми и готовыми к бою, и «Аронаксом».

Меня радовала их растерянность, но я понимала, что долго она не продлится.

– Приготовить торпеду два.

– Это наша последняя торпеда, – напомнил Джем.

– Да, но они этого не знают. Штурвал, тридцать градусов влево, полный вперед. Следи, чтобы их ялик оставался между нами.

– Я стараюсь, капитан, – отозвалась Халима. – Но они виляют.

– Ялик в радиусе поражения, – заметил Джем.

– Нет. – Как бы я ни ненавидела сейчас брата, меня не прельщала мысль поджарить его заживо в консервной банке. – Наша цель – «Аронакс». Если нам удастся повредить его двигатель…

По коридорам разнесся звонкий лязг, и лампы на мостике резко потускнели.

– Слышь, капитан, – раздался голос Нелиньи, – может, полегче с резкими маневрами? Наш паровозик на них не рассчитан.

– Еще немножко, – пообещала я, надеясь, что это так и есть.

Наш козырь-осьминог до сих пор не объявился. Обидно, но вполне ожидаемо. Я с самого начала понимала, что полагаться на что-то, в чем я ничегошеньки не понимаю, это большой риск.

Судя по локусу Халимы, вражеский ялик свернул в сторону от нас, а «Аронакс», наоборот, развернулся к нам, чтобы держать нас в поле зрения. Он двигался замедленно, но, возможно, мне просто хотелось так думать.

– Капитан, торпеда выпущена! – крикнул Джем.

– Огонь! Подрыв на глубине!

Пол дрогнул, сообщая о пуске нашей последней рабочей торпеды. В этот раз я увидела через носовые иллюминаторы оставшийся в синей воде белый след. Я затаила дыхание, наблюдая за двумя – наши враги тоже выпустили ракету – фиолетовыми точками на голограмме локуса Джема, несущимися навстречу друг другу. Но и без нее момент взрыва пропустить было невозможно: ударной волной «Наутилус» опрокинуло на правый бок, а корпус издал такой звук, будто у лодки несварение. Если бы не мои новенькие ремни безопасности, меня бы вышвырнуло из кресла прямо в орган.

Джем оглянулся на меня округлившимися глазами:

– Это был сейсмический заряд. Если бы по нам попало…

Ему не нужно было договаривать. Был ли на то приказ Дева или нет, но кто-то на мостике «Аронакса» сильно разозлился – или запаниковал – и выстрелил с намерением нас убить.

Я сжала кулак. В памяти всплыла другая военная мудрость, высказанная уже не Эйзенхауэром, а китайским генералом Сунь-Цзы: «Кажись слабым, когда ты силен, и сильным, когда ты слаб».

– Штурвал, разворачиваемся, – сказала я. – Полный вперед на «Аронакс».

Халима и Ли-Энн посмотрела на меня так, будто решили, что ослышались.

– Капитан… – Халима оборвала себя на полуслове, проглотив возражения. – Есть, капитан. Веди нас.

Мы выровнялись и развернулись под неустанный стон корпуса.

– Говорит машинное отделение, – раздался голос Нелиньи. – Капитан, помнишь мои слова про нагрузки на наш паровозик…

– Я помню, Нелинья, – сказала я. – Подержи нас на плаву еще немного, ладно? Оружейный отсек, врубайте носовую лейденскую пушку. Ждите запуска лейденского морозного щита. Связь, можешь установить канал связи с «Аронаксом» и его яликом?

– Так точно, капитан, – ответил Вирджил. – Канал установлен.

Я прижала ладонь к сфере управления на подлокотнике. Возможно, мне хотелось хотя бы немного ободрить себя тем фактом, что во мне действительно есть ДНК Немо.