– Все оружие вырубилось, – объявил он. – Щит не работает.

– Штурвал не отвечает, – сказала Халима.

– Глубина сорок два метра, – сообщила Ли-Энн. – У меня остались лишь аналоговые приборы, но «Аронакс»… О. – Ее голос в момент потерял всю живость. – А вот и он.

Она смотрела не на свой пульт, а в иллюминаторы.

Впервые я вживую увидела подводную лодку наших врагов.

«Аронакс» висел посреди прозрачной синей воды где-то в полусотне метров над нами. Этот не видимый на радарах треугольник смерти был меньше «Наутилуса», но выглядел намного более зловеще. К сожалению, я не увидела на его корпусе ни следа от попадания нашей торпеды. Мы же в их глазах точно не выглядели невредимыми и опасными.

– Связь, слышно что-нибудь? – спросила я. И лишь тогда вспомнила, что Вирджил на полу, а его пульт управления горит.

Зато меня услышал «Наутилус». Динамики затрещали, из них полились невнятные голоса: Дев орал что-то из ялика, ему – тоже воплями – отвечала какая-то девушка с мостика «Аронакса». Из услышанного стало ясно, что Дев зол на нее, потому что она выпустила полный комплект торпед практически в упор. Ведь они могли уничтожить его сокровище. И его самого.

У меня во рту стало сухо, как на дне остывшего мангала. Деву было плевать на меня или на кого-то еще на борту «Наутилуса». Я правда совершенно не знала этого человека.

– Машинное отделение, – сказала я. – Нелинья, доложи обстановку.

Ответа не было. Честно говоря, я сомневалась, что наше машинное отделение все еще цело.

Дев по связи гаркнул на свою соучастницу на мостике «Аронакса»:

– Моя команда займется абордажем! А ты не лезь, Карен!

Судя по раздраженному вздоху Карен, если бы она обладала способностью убивать на расстоянии, от Дева бы уже остались одни угольки.

– Если «Наутилус» еще что-нибудь выкинет, я разнесу его на кусочки, и плевать мне, на борту ты или нет! – предупредил Дев.

Команда на мостике смотрела на меня со смесью отчаяния и надежды. Я должна была предложить какую-нибудь гениальную идею, вытащить из рукава последний козырь. Но ничего этого у меня не было.

Мое сердце будто обратилось куском немония.

– Приготовиться к абордажу. Раздать лейденские пистолеты всем, кто еще хочет и может сражаться. Придется… – Я посмотрела в иллюминатор. – Секунду.

– Секунду? – недоуменно переспросила Эстер.

Я торопливо отстегнула ремень безопасности и бросилась к огромному выпученному «глазу», чтобы лучше видеть вернувшийся с глубины «груз».

Не знаю, почему он выбрал именно этот момент, но пути ищущих любви гигантских осьминогов неисповедимы. Ромео обвил «Аронакса» своими огромными щупальцами и сжал в объятиях. Из динамиков послышались крики, и я тут же представила себе, как все на борту заваливаются влево.

Мешковатая голова Ромео восторженно пульсировала, пока он выражал симпатию к своей новой подруге. Весь его вид так и говорил: «Я столько о тебе слышал! Дай-ка я тебя обниму!»

В этот самый момент – и будь у «Наутилуса» чувство юмора, я бы не удивилась, если бы он сделал это специально, – наш реактор холодного ядерного синтеза снова заработал. Мостик засветился фиолетовыми лампочками, над локусами снова повисли голографические сферы.

– Прости, капитан, – заговорила Нелинья, – до полной мощи еще далеко, но… – она осеклась, должно быть обратив внимание на происходящее снаружи.