Джем засмеялся, и я сердито посмотрела на него.

– Ладно, это было не смешно, – признал он.

Мы снова двинулись вперед. Я не сводила глаз с голограммы локуса и с постепенно увеличивающегося, как пасть кита, входа в туннель.

– Расстояние сорок метров, – сообщила Халима. – Глубина стабильные двадцать метров.

Я покосилась на Эстер, стоящую справа от меня с тарелкой выпечки:

– Как тебе «Наутилус»?

– Спокоен, – ответила она. – Хочешь скон?

Спокоен – это хорошо. И да, я хочу скон.

Я не слышала из коридоров ни единого скрипа, ни звоночка тревоги, но живо представляла себе, как по внутренним стенам старого корпуса бегут тысячи ручейков из крошечных трещин.

– Джек, обеги лодку, проверь, как у всех дела, – попросила я.

– Есть, – обрадовался он возможности чем-то заняться и, схватив скон, убежал.

– Десять метров до входа в туннель, – отчиталась Халима. – Будет тесновато.

– Ты точно знаешь, как рулить этой штукой? – спросил Вирджил.

Орган басовито прогудел, заставив нас всех подскочить.

– Я хотел сказать… ты знаешь, как рулить этим прекрасным судном? – поправился Вирджил.

– Кажется, да, – ответила Халима. – «Наутилус», помоги. Капитан?

У меня ушла секунда, чтобы сообразить, что она обращается ко мне. Мне до сих пор было непривычно слышать в свой адрес «капитан».

– Малый вперед, – сказала я. – Корректируй курс на свое усмотрение.

– Есть. – Халима чуть-чуть повернула штурвал.

У самого туннеля мостик вдруг завибрировал, а вдоль окон снаружи вспучились облака брызг.

Я стиснула подлокотники:

– Что это?..

– Взрыв! – крикнул Джем несколько громче, чем требовалось. – Н-но не рядом с нами, а… – Он сменил настройки, и его голографическая сфера стала темно-фиолетовой. – Ого, круто.

– Так что там насчет взрыва? – поторопила я.

– Да, прости. Взрыв на северной окраине атолла, примерно в километре отсюда. Может, торпеда?

– Слишком мощная взрывная волна для торпеды, – возразил Вирджил.

– «Аронакс», – сказала Эстер.

Это слово пугало сильнее, чем недовольные басы органа.

Мне очень хотелось надеяться, что это Лука и Офелия разнесли наших врагов на кусочки, но разумом я понимала, что это маловероятно. Скорее это был предупреждающий удар со стороны «Аронакса», который должен продемонстрировать серьезность их намерений. Ну хотя бы пещера не обвалилась нам на головы. Пока.

– Продолжаем, медленно и осторожно, – сказала я.

Халима завела нас в туннель.

Созвездия фитопланктона за иллюминаторами исчезли. До потолка вулканического жерла у нас над головой был всего какой-то метр. Он поблескивал в фиолетовом сиянии мостика, и я вдруг поняла, почему Немо выбрал именно его: у световых волн синего и фиолетового цвета наибольшая частота колебаний, поэтому в воде их видно дольше других оттенков. Интересно, а у «Наутилус» есть фиолетовые фары? Или старые добрые «дворники» на иллюминаторах?

Внезапно голографические сферы на всех пультах мигнули и погасли.

– Халима? – испугалась я.

– Все нормально. – Ее левая рука продолжала уверенно сжимать штурвал, а правая танцевала над пультом, будто она работала на нем всю жизнь. – Это было ожидаемо.

– В стенах жерла вулкана очень высокое содержание металлов, – объяснила для меня Ли-Энн. – Они глушат наши локусы. Придется ориентироваться без них до самого конца туннеля.

Халима молчала, сосредоточившись на том, чтобы вывести нас из этой каменной западни живыми.