От одежды пахнет свежестью и предателем. Никогда не нюхала ничего вкуснее. Я с отвращением беру первую попавшуюся рубашку. Она из белоснежной мягкой ткани, а пуговиц на ней — как горошин в стручке.

Снимать ночнушку слишком сложно, поэтому я натягиваю рубаху поверх нее, застегиваю пуговицы и падаю на ворох одежды. Мне нужна минутка на отдых.

Когда я прихожу в себя, темнота уже рассеивается.

Палящие небеса.

Я осматриваю комнату — все еще одна. Ну хоть что-то. У меня опять пересохло во рту, а живот болезненно сводит от голода. Я заставляю себя встать и с удовольствием обнаруживаю, что двигаться уже не больно. И изматывающей дурноты тоже нет. Еще лучше.

Вот только с такой походкой, как у меня, ни от кого не спрятаться: я спотыкаюсь посреди комнаты и падаю в занавески. Отдернув их, я застываю, потрясенная увиденным. Если ранее я не хотела сесть, то теперь мне это точно нужно.

Как такое возможно?

Передо мной простирается асфальтированная улица, но это не потрескавшиеся и разбитые останки дороги старого мира. Эта дорога черная и почти безупречная. Огромные дома отходят от нее во всех направлениях, как листья на ветке. Вместо леса или лошадиных троп все вокруг покрыто полями подстриженной травы и кустами одинаковой формы. Я в жизни не видела ничего подобного.

Но я читала об этом. Это либо нетронутый, либо успешно восстановленный уголок старого мира. Всю мою жизнь мне говорили, что именно из-за Кингслендов нам всего не хватает — бинтов, оружия, инструментов. Но я никогда не представляла масштабов того, что это означает. Мы по сравнению с ними живем в нищете. И все это сделано намеренно.

Я поворачиваюсь и оглядываю комнату. Меня еще не пытали, чтобы добыть информацию, и это хороший знак, но я не такая идиотка, чтобы думать, что этого не случится. Меня не просто так оставили тут гнить. Мне нужно найти оружие, прежде чем выйти за эту дверь.

Я начинаю с полок в углу, заставленных книгами. В восхищении веду пальцем по их почти идеальным корешкам.

Названия просто потрясающие: «Инженерное дело», «Лидерство», «Математика». Есть книга и о том, как были созданы Федеративные Штаты Республики. У меня перехватывает дыхание, когда я перехожу к тому, что выглядит как куча романов. Ничего не могу с собой поделать, хватаю одну из книг и рассматриваю мужчину с мечом на обложке. Беру ее с собой, продолжая поиски.

Просматривая полки, я нахожу фотографию в рамке: женщина с ребенком на руках. Торговцы часто привозят портреты людей из старого мира — больше такие фотографии не сделать, — но мальчик на этой очень похож на Тристана. А вдруг это он и его мать? Но как?..

Я заглядываю под матрас и как следует обыскиваю шкаф, но не нахожу ничего, даже зацепки о личности Тристана. Перехожу к единственному месту, которое не обыскала, открываю дверцы прикроватной тумбочки, и — вот оно. Со смехом беру нож с зазубринами.

О Тристан, эта ошибка будет дорого тебе стоить.

В тумбочке есть еще вещи. Тетрадь. Маленькая бутылочка с таблетками. У меня отвисает челюсть, когда я поднимаю стеклянный пузырек. Обезболивающее. Как?.. Но на этом мои вопросы заканчиваются, потому что мне плевать, откуда оно взялось и просрочено ли, как все остальные лекарства, найденные на останках старого мира.