– Мой брат делает то же самое, только пользуется одним из таких миниатюрных диктофонов, – кивнул Уинстон и пристально посмотрел на Райана. – Продолжайте.

– Значит, не осталось никаких записей, никаких документов о совершенных сделках, верно? – спросил Райан.

– Никаких. Все стёрто из памяти компьютеров «Депозитори траст компани», – подтвердил Фидлер. – Как уже сказано, потребуется…

– He потребуется. Разве у нас есть время?

– Времени у нас нет, – подавленно вздохнул министр финансов.

– Нам и не требуется время. – Райан посмотрел на Уинстона. – Как ты считаешь?

Президент Дарлинг следил за разговором, поворачивая голову от одного говорившего к другому, словно следил за теннисным матчем, и его терпение истощилось.

– О чём вы говорите, черт побери?

Теперь Райан почти полностью сформулировал свою идею. Он посмотрел на президента.

– Сэр, все очень просто. Мы скажем, что просто ничего не произошло, что после полудня в пятницу фондовые биржи прекратили работу. Вопрос только в том: сумеем ли мы провернуть это? – спросил Джек и тут же ответил на свой вопрос, не дав никому вставить и слова. – А почему бы и нет? Почему не сумеем? Нет никаких документов, которые гласили бы, что дело обстоит иначе. Никто не сможет доказать, что после полудня была совершена хотя бы одна сделка, правда?

– Принимая во внимание, что все потеряли колоссальные деньги, – подхватил Уинстон, сразу поняв суть предложения Райана, – не думаю, что кто‑то захочет возражать. Если говорить проще, Райан предлагает возобновить деятельность бирж с пятницы… с полудня прошлой пятницы и просто забыть о минувшей неделе, верно?

– Но в это никто не поверит, – покачал головой председатель Федеральной резервной системы.

– Ошибаетесь, – улыбнулся Уинстон. – Райан прав. Во‑первых, им придётся поверить, поскольку нет иного выхода. Нельзя совершить трансакцию – я имею в виду, нельзя её заключить, – без письменных документов. Таким образом, без восстановления материалов «Депозитори» никто не сможет доказать, что после полудня пятницы заключались сделки. Во‑вторых, большинство участников биржевых операций понесли огромные убытки – инвестиционные компании, банки, торговые дома, вкладчики, – и потому они захотят начать все сначала. Так что можно не сомневаться, что нам поверят. Как ты считаешь, Марк?

– Включим машину времени и вернёмся в прошлую пятницу? – мрачно улыбнулся Гант, и тут же его настроение изменилось. – Где можно присоединиться к этому соглашению?

– Но мы не сможем отменить все совершенные сделки, все до единой, – возразил председатель Резервной системы.

– Это верно, – согласился Уинстон. – Международные сделки по американским казначейским обязательствам не поддаются нашему контролю. Но мы сделаем вот что, сэр: проведём переговоры с европейскими банками, объясним им, что случилось, и затем вместе с ними…

– Ну конечно! – прервал его Фидлер. – Они сразу сбросят иены и начнут покупать доллары. Стабильность нашей валюты восстановится, тогда как японской рухнет. Азиатские банки тоже задумаются об изменении своей позиции. Да, пожалуй, центральные европейские банки встанут на нашу сторону.

– Придётся сохранить учётную ставку на достаточно высоком уровне, – заметил Уинстон. – Это нанесёт некоторый ущерб платёжному балансу, но все равно намного выгоднее любого иного выхода.