Милдред встревожилась:

— Вы правда думаете, что они все проверят?

— Они из ФБР, Милдред. И они не дураки, в отличие от вас.

Он подступил к ней поближе, и Милдред увидела металлическую рейку.

Она закричала, однако мужчина прыгнул вперед, залепил ей рот клейкой лентой и стянул той же лентой руки. А затем выволок старуху в коридор.

— Я взял на себя смелость наполнить для вас ванну, Милдред.

Нанятый Джоан частный самолет походил на фешенебельный клуб — только с крыльями и реактивными двигателями. В нем имелись: красного дерева стенные панели, кожаные кресла, телевизор, кухня, бар, стюард и даже маленькая спальня, в которую Джоан и удалилась, собираясь вздремнуть. Кинг, оставшийся сидеть в кресле, в конце концов тоже задремал. Они возвращались в Вашингтон, Джоан хотела, прежде чем двигаться дальше, кое-что проверить у себя в конторе.

Когда самолет заходил на посадку, Джоан вдруг выскочила из спальни.

— Мэм, вы должны сесть, — окликнул ее стюард.

Однако Джоан продолжала бежать по проходу. Добежав до Кинга, она встряхнула его:

— Шон, проснись. Сейчас же! Просыпайся! Я кое-что поняла насчет Милдред Мартин.

Кинг, еще сонный, огляделся вокруг и выпрямился в кресле.

— Выкладывай! — сказал он.

— Ты говорил, что Бруно звонил недавно Биллу, чтобы уведомить его о своем участии в президентских выборах? И что Милдред тоже с ним разговаривала?

— Верно. И что?

— А то, что ты слышал ее голос. Это же судовая сирена.

Кинг хлопнул ладонью по ручке кресла:

— Точно! Обзавестись таким голосом можно только после пятидесяти лет пьянства и курения. Она соврала нам. Это она связалась с Бруно и заманила его в похоронную контору.

Джоан кивнула:

— И это не все. Я позвонила агенту Рейнольдсу. ФБР с самого начала считало ее россказни лживыми. При возрасте Мартинов им должны были оплачивать услуги сиделки в рамках программы медицинского страхования. Рейнольдс проверил это. Никаких записей. И никаких выплат сиделке через банк. А самая прелесть состоит в том, что жизнь Билла Мартина была застрахована на полмиллиона долларов. И единственный, кто может получить страховку, — это Милдред.

Явившись в вашингтонский отдел Секретной службы, Мишель выяснила, что ей предстоит полгода провести на конторской работе.

— У меня накопилась пара недель отпуска. И я прошу дать мне его сейчас, — сказала она своему начальнику.

Тот покачал головой:

— Извините, но это распоряжение поступило сверху.

Мишель отправилась в кабинет Уолтера Бишопа:

— Две недели отпуска, Уолтер. Я его заработала.

— Вы нужны мне здесь, так я хоть смогу приглядывать за вами. И послушайтесь моего совета: держитесь подальше от Кинга. Вокруг него гибнут люди. Вас и саму едва не убили.

— Его тоже! Вы заблуждаетесь на его счет, Уолтер.

— Вы знаете, что после убийства Риттера ходили слухи, что Кингу заплатили, чтобы он смотрел в другую сторону? Возможно, он вывел из себя кого-то, с кем восемь лет назад заключил сделку, и этот человек сводит с ним счеты.

— Это уж просто безумие!

— Вот как? — зазвонил телефон, Бишоп схватил трубку. — Да?.. Что? А кто… — Лицо Бишопа побагровело. Он бросил трубку и, не глядя на Мишель, сказал: — Отправляйтесь в свой отпуск. Возвращайтесь в ваш клуб неудачников. И прихватите по пути удостоверение и оружие.

В одной из совещательных комнат здания, которое покидала теперь озадаченная Мишель, сидело несколько сурового вида мужчин. Здесь были представители Секретной службы, ФБР и Службы федеральных маршалов. Мужчина, сидевший во главе стола, положил телефонную трубку.