— Будет и вся жизнь. К вашему сведению, чтоб вы не лелеяли иллюзий…

— Вы уверены, что я нечто лелею?

— Ну, за два дня вы стали таким доверенным лицом, что даже страшно. Итак, мы собирались пожениться, но… тут Алеша, потом сестра. Выждем траур.

— Как Марина относилась к вашим брачным планам?

— Она в папочку, довольно меркантильна, несмотря на весь свой французский шарм.

— Французский?

— Ну, такой, знаете, из восемнадцатого столетия… А Даше на деньги наплевать.

— Она любила Алешу?

— И охота вам слушать этого стареющего актера-любовника! Подумайте: как он мог относиться к человеку, жену которого годы обожал? Вот вам и исток, и мотив.

Боря вышел.

Валентин смотрел в окошко в застывший пасмурный палисадник, где всякая ветвь и веточка обременены снежным серебром. Что они там, объясняются?.. Он оперся руками о письменный стол, прижатый к окну, выглянул…

Резкий оклик за спиной:

— Что вы там шарите?

В дверях натренированный студент с невестой на руках.

— Спит? — поинтересовался Валентин сурово, игнорируя вздорное предположение.

— Вроде да, — и Борис остыл, бережно положил драгоценную свою ношу на кровать, на коричневый плед, расстегнул рыжую шубку. Веки плотно сомкнуты, но спит ли?.. Валентин уже во всем и во всех сомневался, чувствуя, что дурят и дурят ему голову. Спрашивается: чего мальчишка так вскинулся, что он в этом столе хранит — конспекты по истории?..

«Мальчишка» сказал почти шепотом:

— Вы свободны, Валентин Николаевич. Она пока здесь останется.

— Это уж как она сама захочет. А вы, если заинтересованы в поисках убийцы, извольте отвечать на вопросы.

Борис пожал плечами и опять сел к столу (спиной к столу) в старое-престарое деревянное кресло.

— Итак, если некто проникает в квартиру Пчелкиных, у него должен быть ключ. Сестрам ведь отдали вещи Алеши?

— Нам с Дашей, мы ездили в морг.

— Ключ от квартиры?

— Его, видимо, смыло водой в реке. Из наружного кармана зимней куртки.

— Или убийца его позаимствовал — что всего вероятнее. Не понимаю, как вы все могли смириться.

— С чем?

— С преступлением. Алеша не ограблен, машина не угнана, близкие сложили крылышки и ждут, пока раскачаются органы. Да вы производите впечатление соучастников!

— Вы производите еще более странное впечатление, — огрызнулся Боря. — Вам-то что надо?

— Женщина обратилась за помощью к прохожему на бульваре! Ни к Сержу, ни к сестре, ни к вам…

— Сама хороша! Все от нас скрыла.

— А почему? Может, она вас боялась. Молчите?.. Почему пятого января она не была на кладбище?

Даша рывком села на кровати, губы жалко шевелились, кривились, протянула руку ладонью наружу умоляющим жестом… то ли просит замолчать, то ли высказаться…

— Даша, пусть он скажет?

Кивнула.

— Ну?

— О чем?

— О сестре, черт бы вас взял!

— Только ее присутствие сдерживает меня…

Она с досадой взмахнула рукой.

— Боря, извини. Рассказывай.

Юноша заговорил вдумчиво, отстраненно — вместе со своим креслом, которое вдруг заскрипело в такт.

— Еще в ноябре, до всего, мы с Дашей заметили, что Марина внезапно переменилась.

— После презентации в «Страстоцвете»?

— Какой еще?.