– Я предпочитаю считать себя реалисткой.

– Это что, шутка такая? Реалистка из реального мира? Хорошо, приведи мне какую‑нибудь реальную или разумную причину, по которой я должна что‑нибудь изменить.

Вирджиния заранее подготовилась к такому вопросу.

– Ты сказала Маркону, что будешь уважать и всячески поддерживать его нейтралитет...

– Ради собственного удобства.

– Вот именно. Но если окружающие заметят, как он слаб, другие Хранители начнут задумываться. В результате кто‑нибудь на него нападет – в таком случае твоему чаду грозит опасность – или пойдут сплетни. А ведь именно желание сохранить в тайне местопребывание ребенка и привело тебя к Маркону.

– Я не забыла... Ладно, но чтобы сплетничать, нужно хоть что‑нибудь знать.

– Меркурий знает достаточно – ты же ответила на мою молитву. Найдутся умники, которые выдвинут несколько гипотез, основываясь на тех фактах, что банда Сейджека атаковала владения Маркона, а потом отступила... Нелогично, учитывая, что Маркон не в силах оказать настоящее сопротивление.

На лице Террамы появилось задумчивое выражение, она явно размышляла над доводами Вирджинии. Раздражение исчезло с лица обитательницы Меру, а в ее голосе прозвучали уважительные нотки.

– Да, в твоих словах есть разумное зерно. Возможно, Маркон должен действовать на полную мощь, если я хочу, чтобы он мне послужил. Я внесу изменения в систему, отвечающую за энергетику моего малыша. Таким образом, влияние побочных эффектов на Маркона снизится.

– Спасибо.

Террама взмахнула над саркофагом рукой. Сияние, окружавшее его, изменилось – самые разнообразные оттенки красного ярко вспыхнули и замерцали. Террама внесла еще какие‑то изменения – в результате силовое поле сначала стало светло‑зеленым, словно молодая трава весной, затем немного потемнело, напомнив Вирджинии листочки ранним летом, и наконец вобрало в себя густой цвет сосновых иголок.

Закончив, богиня протянула руку и прикоснулась к подбородку Вирджинии, заглянув ей в глаза.

– Ты можешь стать для меня опасной, Вирджиния Тэллент. Я буду за тобой присматривать. Маркону следует отослать тебя назад, в Веритэ.

– Я с ним поговорю, – пообещала Вирджиния.

Террама рассмеялась и опустила руку.

– Полагаю, обязательно поговоришь, и не сомневаюсь, к какому решению вы оба придете!

– Богам положено все знать, – поклонившись, ответила Вирджиния.

– Верно, – согласилась с ней Террама. – Не забывай.

* * *

В саду Танатоса имелось множество беседок, увитых мертвыми цветами, рек, в которых кипела кровь, и фонтанов, извергающих пламя. Кое‑где на лепестках цветов еще темнели пятна желтого цвета, другие когда‑то были розами. Их запах напоминал аромат изысканных духов, окутывающий пустой флакон, когда сама драгоценная жидкость уже давно превратилась в воспоминание.

Танатос предложил Джею стул, предоставив его спутникам самим позаботиться о себе. Мизар устроился возле ног Джея, где‑то посередине между старым и новым хозяином. Транто встал за спиной юноши и чуть сбоку. Все еще не уверенная в том, как долго хозяин замка будет держаться дружелюбно, Дьюби взобралась на голову огромного фанта.

Властелин Непостижимых Полей сел в древнее плетеное кресло с высокой спинкой. Это похожее на чрезвычайно сложную корзину из ротанга сооружение служило троном правительнице одного из островов в Полинезии – до тех пор, пока ей не отказал здравый смысл и она не посчитала, что пироги и каноэ смогут успешно бросить вызов британским парусным судам, воевавшим на стороне соседей. Ее монархия погибла под грохот пушечных залпов, а плетеное кресло вместе с правительницей поглотило ревущее пламя.

Фекда обернулась вокруг руки своего господина, а слуги, которых Танатос смастерил из обломков металла, принесли пальмовое вино и довольно необычное угощение.