Бедняги, они до сих пор ждут ее! Привыкли, что иногда хозяйка отсутствует и сутки, и больше – и уверены, что она вот вот вернется.

Что с ними теперь будет? Как они переживут без нее зиму?

– Фу у! – брезгливо выдохнул кто то из парней, когда грузовик остановился и они откинули закрывавший сзади кузов брезент.

– Логан, ты что, вообще? Она же нам всю машину провоняла! – возмущенно добавил другой.

Лесли, не открывая глаз, жадно вдыхала проникший снаружи свежий воздух – после царившего в кузове зловония это было наслаждением. Даже мучившие ее жажда и головная боль отступили ненадолго на второй план.

– Ты собираешься ее в таком виде к Хефе вести? – голос Юло она узнала. – Ему это может не понравиться.

– Не бзди! – хохотнул Логан. – Завтра у Пекоса остановимся – искупаем ее. А пока пусть в штаны ссыт, стерва! Ладно, давайте, берем!

Ее вытащили из кузова и, подхватив с двух сторон под мышки, поволокли по земле. Она висела кулем, даже не пытаясь шевельнуться, и открыла глаза, лишь когда, снова привязав к связанным рукам покрышку, ее усадили на колючий гравий.

– Ага, живая, – удовлетворенно сказал Логан.

– Пить дайте… – простонала Лесли.

На этот раз он не удостоил ее даже ответом – повернулся и направился к грузовику. Остальные мужчины потянулись следом.

Пока они разводили костер, Лесли сползла на бок и, дотянувшись губами до земли, ухватила небольшой плоский камешек. Это хорошо помогало от жажды.

Снова садиться не стала – так и осталась лежать на боку, перекатывая во рту камешек и глядя на сидевших вокруг костра парней. На сей раз они не стали варить мясо – ели его с сухарями, смачно хрустя ими и запивая все это ячменным кофе.

От разносившегося вокруг запаха кофе у нее засосало под ложечкой, она закрыла глаза и открыла их, лишь услышав:

– Эй, Юло, ты чего?

– Да хочу эту стерву на подветренную сторону перевести. А то воняет так, что кусок поперек горла становится, – подойдя к ней, с раздражением объяснил тот.

Церемониться не стал – потянул вверх покрышку, заставив Лесли выпрямиться на связанных ногах, и, обхватив ее за живот, потащил волоком. Через десяток ярдов усадил на землю, наклонился, пристраивая покрышку вокруг очередного валуна, и вдруг еле слышно шепнул:

– Пей! – Лесли в первый момент не поверила своим ушам, но горлышко висевшей у него на поясе фляги и впрямь оказалось возле самых ее губ. – Быстро, пока никто не видит.

Она успела сделать несколько жадных глотков, прежде чем Юло выпрямился и как ни в чем не бывало пошел к костру.

До моста через Пекос они добрались, когда солнце уже перевалило за полдень. Парни вытащили Лесли из кузова, спустились к реке и бросили ее на заросшем травой берегу. Упав на землю, они слабо застонала, всем своим видом демонстрируя полнейшее бессилие.

Она в самом деле ослабела, хотя и не до такой степени, как стремилась показать. Но эта остановка была ее последней и единственной возможностью вырваться – из услышанных обрывков разговоров Лесли знала, что до Логова осталось всего часа три пути, а потому к моменту купания должна была выглядеть как можно более беззащитной и беспомощной.

Покамест парни занимались своими делами – раздевшись догола, шумно и долго плескались в воде, после чего развели костерок, нагрели воду и принялись старательно бриться.

Старательность эта объяснялась просто: парням изо всех сил хотелось заслужить одобрение Хефе. Судя по тому, с каким уважением они отзывались о своем вожаке, в банде он был царем и богом, и сегодня, привезя ему столь ценную добычу, как Лесли (эх, знать бы еще, почему она так важна для них!), они не хотели испортить впечатление собственным расхлябанным видом: Хефе любил, чтобы его «солдаты» выглядели аккуратными.