– Глубокий обморок, но ничего страшного. Какое-то время будет не очень хорошо слышать, но потом слух должен восстановиться, – доложил Соломону один из медиков.

– Везите в «Краут-и-Берг», я оплачу.

– Как скажете, – пожал плечами медик и они с напарником ловко уложили клиента на носилки и подняв их, прошли мимо посторонившегося Соломона, который затем перевел взгляд на Джека и сказал:

– Я так виноват перед вами, мистер. Простите, если можете.

– А это?..

– Это мой непутевый племянник Сема. Он подслушал, как мы с вами говорили за жемчуг и проследил за вами. Хорошо, что я вовремя получил сигнал и бегом к вам в гостиницу.

– От кого сигнал?

– Да – неважно, – отмахнулся ломбардщик.

– А полицейские – тоже ваша работа?

– Да, мы договорились, что это мое семейное дело и они согласились.

– Понятно, – кивнул Джек, даже не представляя во сколько Соломону Витцу обошелся полицейский нейтралитет.

– Если бы они взялись за вас, они бы взялись и за Сему, а у него…

– Наркотики? – догадался Джек.

– Да, мистер…

– Майкл Догерти.

– Да, мистер Догерти, прежде он был хорошим мальчиком, учился, работал у меня в ломбарде. Но когда в городе появился этот «джоб»… Одним словом, что бы я мог для вас делать – в денежном выражении, чтобы загладить эту нашу семейную вину?

– Купите мой жемчуг по цене группы, – сразу сказал Джек.

Соломон вздохнул.

– Что ж, это конечно, не в моих принципах, но я нахожу это предложение разумным. Давайте вашу жемчужину, а я позову мои деньги. Давид!

Из-за угла со стороны лестницы появился молодой человек, чем-то похожий на Сему и такой же комплекции.

– Давид – брат Семы, ну куда более благополучный. Помогает дяде, – пояснил Соломон. – Ну, я жду встречного предложения, мистер Догерти.

Джек зашел в номер и нащупав под ванной несколько жемчужин, посмотрел их на свету и выбрал белую, с которой и вернулся в коридор.

– Ой, как хорошо она отражает свет! – восхитился Соломон, вертя двумя пальцами перламутровый шарик. – Но это другая, мистер Догерти. В прошлый раз вы показывали мне другой шарик.

– И что, она хуже?

– Нет, она не хуже и это прекрасно. Поэтому еще раз напоминаю, что всю серию я возьму с наилучшими условиями и сегодняшняя сделка, я полагаю, только первая часть нашей последующей. Давид, дай мне восемь тысяч.

Молодой человек, не меняя выражения лица, сунул руку в боковой карман черного пиджака и спустя пару секунд, извлек из него запрашиваемую сумму, которую передал дяде.

Соломон также не пересчитывая и продолжаю смотреть в глаза Джеку, протянул ему деньги, но тот, согласно тюремной привычке, на такие фокусы не поддавался и тотчас начал пересчитывать, а когда недосчитался тысячи, увидел перед собой еще одну тысячную купюру, которую протягивал Соломон.

– Вот еще одна, мистер Догерти. Извините, завалялась.

– Понимаю, – кивнул Джек принимая недостачу. После этого Давид без видимой команды развернулся и ушел на лестницу, а Соломон улыбнулся и сказал:

– Вы знаете, мистер Догерти, вы мне в общем понравились. Приятно иметь дело с внимательным человеком. А за Сему не думайте, получил что хотел, а я еще и в накладе – этот «Краут-и-Берг» мне, ой в какие деньги обойдется. Но – племянников не выбирают.

18

Несмотря на ночные приключения, Джек благополучно доспал до утра и поднялся в семь часов – как было заведено в тюрьме и у него на острове.