Джек снял свой серый костюм и приняв душ на новом месте, облачился в синее – все оказалось в пору.

Потом подошел к небольшому зеркалу на стене и пришел к выводу, что синее ему идет. Затем примерил первую пару обуви – она показалась слишком свободной, а вот вторая подошла идеально.

Время было обеденное, однако он все же сверился с расписанием работы столовой. Сейчас была половина третьего и у него оставался в запасе целый час, чтобы успеть поесть.

Еще раз взглянув в зеркало и оценив себя во всем новом, он вышел из комнаты и только сейчас обратил внимание, что на двери нет замка.

Это заставило Джека слегка замешкаться, он еще никогда не сталкивался с такой ситуацией, но это означало, что здесь в замках не было необходимости и он пошел дальше, а спускаясь по лестнице, встретился с кем-то в такой же форме.

– Привет! – бросил ему незнакомец.

– Привет! – ответил он в том же тоне. Пробежал короткий вестибюль и оказался на воздухе.

Здесь уже снова царили летняя погода и жаркое солнце, а ручьи от быстро таявшего града стекали по давно налаженным руслам.

Пока торопился в столовую, пробираясь между высыхавших луж, встретился с несколькими курсантами, которым с готовностью отвечал приветом на привет.

Среди них попадались и женщины. От двадцати пяти до тридцати с большим «гаком», довольно симпатичные. Однако, сейчас эта тема Джека интересовала меньше всего. Ему хотелось поесть и ощутить, наконец, чувство какой-то стабильности.

Чтобы «и нос, и корма» были в безопасности, как говорится.

Джек давно не испытывал такой защиты, с самой посадки в исправительное учреждение, а так хотелось вернуться к уверенности и безопасности детских лет. Но ему уже двадцать четыре – какое уж тут детство.

23

Столовая порадовала не только качеством блюд, но и широтой выбора. Джек, поначалу, начал ставить на поднос все подряд, но потом понял, что это – нервное и вернув лишнее, стал вести себя более осмотрительно.

В конце концов, здесь все было бесплатным и можно было вернуться и добавить, если что.

Так и сделал. Но всего хватило. И пока Джек ел, он между делом осматривался, отмечая, как заходят другие курсанты и инструкторы или преподаватели.

Никто ни перед кем не пресмыкался, полная демократия и если где-то вдруг скапливалась очередь человека в три-четыре, старшие не лезли вперед, терпеливо дожидаясь свое очереди.

После еды все несли подносы в приемное окошко и Джек внимательно следил за этим, подмечая, как и что нужно делать.

Перед автоматической разборкой следовало поставить поднос на бегущую ленту, расположив тарелки на подносе справа, а столовые приборы слева.

Джек так и сделал и уходя еще оборачивался, глядя как за прозрачной мягкой перегородкой, манипуляторы быстро расхватывали посуду.

Наблюдая это он вздохнул. В исправительных заведениях, где он побывал, кое какая посуда все же присутствовала, но чаще в тюрьмах не было никаких тарелок – все питались из одноразовых пищевых картриджей – формованных тонких подносов с полостями в которые на фабрике были закачены «блюда», если их можно так называть.

Они поставлялись в замороженном состоянии и на месте их только размораживали, сдергивали защитную мембрану и пожалуйста – приятного аппетита.

И да, вилок не было – только пластиковые лопатки в комплекте. Потому, что ничего накалывать не требовалось. Все было, либо кашеобразным, либо в виде гранул. А тут – тарелки, да еще разные.

Джек улыбнулся и в этот момент, едва не столкнулся с кем-то из инструкторов.

– Ой, извините, сэр…

– Привет, Майкл. Я твой преподаватель. Ты наелся? – спросил Джека невесть откуда появившийся мужчина среднего роста, чуть седоватый с треугольным шрамом на щеке.