- Но это еще не доказательство того, что Змей не шпион Эптора, сказал Урсон.

     - Минутку. Доберусь и до этого. Видишь ли, я и сам сначала думал, что он шпион. Эта мысль впервые пришла мне в голову, когда я разговаривал со Жрицей и она обмолвилась, что знает о существовании шпиона из Эптора.

     Во-первых, его появления в такие моменты, когда он ухитрился стащить камень, а потом представить его ей таким образом, - все это казалось до того странным, что сразу же возникала мысль о шпионе. Она пришла к такому же выводу. Но она не знала, что Змей может читать мысли и передавать их.

     Неужели ты не понимаешь? Неосведомленность о его способности к телепатии и породила такое объяснение столь странных совпадений. Урсон, почему он оставил камень нам, когда пошел к ней?

     - Потому что думал, что она попытается отнять его.

     - Правильно. Когда она велела мне послать его к ней, я был совершенно уверен, что он ей нужен именно для этого. Но если бы он был шпионом и знал, как обращаться с камнем, то он бы взял его с собой, чтобы предстать перед Арго во всеоружии и противопоставить себя как равную силу. Потом он мог бы спокойно вернуться сюда, оставив ее в замешательстве, а мы бы продолжали оставаться на его стороне, поскольку после того, как он раскрыл бы себя как шпион, о чем она на девять десятых была уверена, она стала бы следить за ним более тщательно, чем прежде.

     - Ну, ладно, - перебил его Урсон, - почему?

     - Потому что он не был шпионом и не знал, как использовать камень, хоть однажды испытал на себе его действие. Может быть, он хотел сделать вид, что камень спрятан где-то на нем. Но он не хотел, чтобы она отправила его на тот свет, руководствуясь какой-то корыстной целью. Итак, Змей, Гео повернулся к мальчику. - Теперь ты знаешь, как управлять камнем, не так ли? Ты узнал это только что от Арго.

     Мальчик кивнул.

     - Так вот он. Что ж ты его не берешь?

     Гео снял ремешок с шеи и протянул ему. Змей отшатнулся и неистово замотал головой.

     - Так я и думал.

     Урсон был озадачен.

     - Змей наблюдал людские мысли, Урсон. Он мог непосредственно видеть такие вещи, о которых мы узнаем только опосредованно. Он знает, что эта бусинка таит в себе больше опасности для ума человека, который обладает ею, чем для городов, которые с ее помощью можно стереть с лица Земли.

     - Ну, что ж, - сказал Урсон, - пока она думает, что он шпион, у нас, по крайней мере, будет одна из этих бусинок и человек, который знает, как ее использовать... При случае, я хотел сказать.

     - Не думаю, что она продолжает считать его шпионом, Урсон.

     - Э?

     - У нее не отнимешь способности рассуждать, во всяком случае, не хуже меня.

     Как только она обнаружила, что у него нет с собой камня, она поняла, что он так же ни в чем неповинен, как ты или я. Но ее единственной целью было заполучить камень любым способом. Мы вошли как раз в тот момент, когда она намеревалась подвергнуть Змея действию камня. Чувство вины заставило ее ухватиться за первое подвернувшееся логичное объяснение, чтобы оправдаться перед нами. Зло любит рядиться в добро.

     Они спустились в кубрик. К этому времени там уже собралась горстка матросов. Почти все они были пьяны и храпели на койках у стены. Один, завернувшись в одеяло с головой, лежал на койке, которую Урсон выбрал для Змея.

     - Ну, - сказал Урсон, - кажется, тебе придется переезжать.

     Змей вскарабкался на верхнюю койку.