Изменить размер шрифта - +
Он перебирал листья, пересыпал их, будто песок на берегу, не обращая внимания на все остальное. Ощущение моря исходило именно от него.

Человек поднял голову, и саламандра, собрав воедино свои скудные знания о людях, поняла, что это была женщина, пусть и в мужской одежде. Ее карие глаза грустно смотрели из-под светлой челки, и каким-то образом ящерка знала, что женщина видит ее… хотя укрытие саламандры было более чем надежным.

— Выходи, — сказала она. — Хватит прятаться.

Саламандра вывела тело из-за дерева. Она была уверена, что женщина не причинит ей вреда. Это же не единорог, в самом-то деле…

— Ты меня боишься? — спросила женщина.

— Что ты делаешь? — тоже задала вопрос саламандра. Задала с трудом: горло плохо ее слушалось. Женщина не поняла, пришлось повторить.

— Слушаю лес, — грустно сказала она тогда. — Плохо получается… Глупо, конечно. Если земля не отвечает, тут уж касайся — не касайся… Хоть весь в земле вымажься и в землю заройся. Ничего не будет.

Саламандра подумала, что это, по меньшей мере, глупо. О чем можно говорить с землей и главное, зачем?… Как будто почва может быть интересным собеседником. В земле черви живут. Земляные. И кроты всякие, и букашки, и корни деревьев.

— Помоги мне, пожалуйста, — сказала женщина спокойным тоном. — Я думаю, у тебя получится. Просто постой рядом.

Саламандре стало любопытно. Нет, существо, обладающее присутствием моря, с самого начала интересовало ее, но теперь, когда она попросила помощи… кажется, это был первый раз, когда у ящерки кто-то попросил помощь.

Саламандра приблизилась. Она совершенно не боялась: ибо была надежно защищена чужим телом. Однако врожденная осторожность и многолетний опыт приучали ее двигаться медленно. Женщина не торопила ее. Она по-прежнему стояла на коленях и ворошила листву. Медленно, нежно, как будто ласкала. С высоты роста своего нового тела саламандра видела гладко причесанную голову женщины, светлые волосы, расчесанные надвое и уложенные в два кренделя на затылке. Несколько не то выбившихся, не то оставленных на свободе специально прядей колыхались в такт движению.

Саламандра стояла теперь совсем близко.

— Что мне делать? — спросила она хрипло. Наверное, следовало бы почаще поить тело: что-то горло совсем плохо слушается… А может быть, оно простыло?…

— Ничего особенного, — женщина вскинула голову и улыбнулась. — Просто…

Она быстрым, очень быстрым движением поймала тело саламандры за запястье и дернула на себя. Саламандра не удержалась от вскрика… вскрик вышел беззвучным: тело не среагировало. Очень быстро женщина выхватила откуда ни возьмись длинный острый стилет, молниеносно взмахнула им, отрезая прядь от черной кучерявой челки…

В следующий миг Агни в своем собственном четырехлапом и лишь относительно телесном обличье шлепнулась на листья и пожухлую траву. Женщина еще умудрилась подхватить ее одной рукой, другой поддерживая упавшее, никем не управляемое тело мальчика.

— Ну вот, — сказала она довольно. — Теперь никуда не убежишь.

Как саламандра ни старалась, она не смогла ее обжечь.

— Ты меня убьешь? — спросила ящерка. Она хотела произнести это безразлично — она была уверена, что получится безразлично! Нет, не получилось. Почему-то в ее голосе звучал самый настоящий страх… наверное, потому, что она этот самый страх чувствовала. В полной мере.

— Ни в коем случае, — ответила женщина. — Надо же научить тебя отвечать за свои поступки.

— Зачем? — ящерица была настолько сбита с толку, что смогла выдавить лишь это короткое слово в ответ.

Быстрый переход