Изменить размер шрифта - +

Я не могла бросить его одного.

– Грейс!

Джек забрался на заднее сиденье; его била дрожь. Я перехватила его умоляющий взгляд; глаза были те самые, я видела их в самом начале, когда он только превратился в волка. Когда я еще совсем ничего не знала.

Я уселась в машину, захлопнула дверцу и выглянула в окно в тот самый миг, когда на краю парковки показалась белая волчица. Шелби. Живая и здоровая, как и предполагал Сэм. Я впилась взглядом в зеркало заднего вида; волчица стояла на парковке и смотрела нам вслед. Мне показалось, что в глазах у нее, когда она развернулась и исчезла в темноте, промелькнуло торжество.

– Что это за волк? – осведомилась Изабел. Но у меня не было сил отвечать. В мозгу у меня неотступно билось: Сэм, Сэм, Сэм...

 

Глава 62

Грейс

40 °F

 

– По‑моему, дела у Джека плохи, – сказала Оливия. – Она сидела на пассажирском сиденье моей новой машины, маленькой «мазды», пахнувшей средством для чистки салона и одиночеством. Несмотря на то что на ней было два моих свитера и вязаная шапочка, Оливия дрожала, обхватив себя руками. – Если бы все было хорошо, Изабел бы нам не позвонила.

– Возможно, – согласилась я. – Изабел не любит звонить.

Но я не могла отделаться от мысли, что она права. С момента прививки прошло три дня, а в последний раз мы разговаривали с Изабел восемь часов назад.

В первый день у Джека началась сильная головная боль и онемела шея.

На второй день головная боль усилилась. Поднялась температура.

На третий день мы получили голосовое сообщение от Изабел.

Я проехала по дорожке, ведущей к дому Бека, и поставила машину рядом с гигантским джипом Изабел.

– Готова?

По виду Оливии я бы этого не сказала, однако она выбралась из машины и бросилась к входной двери. Я припустила за ней следом и закрыла за нами дверь.

– Изабел?

– Я тут.

Мы двинулись на ее голос и очутились в одной из комнат первого этажа. Это была маленькая спальня, оклеенная веселенькими желтыми обоями, которые странно контрастировали с тяжелым духом болезни, пропитывающим все вокруг.

Изабел, поджав ноги, сидела в кресле в изножье кровати. Под глазами у нее, точно впечатанные в кожу, темнели лиловые круги.

Я протянула ей стаканчик с кофе, который мы привезли.

– Почему ты не позвонила?

Изабел вскинула на меня глаза.

– У него отмирают пальцы.

Мне очень не хотелось на него смотреть, но в конце концов я все же пересилила себя. Он лежал в кровати, скорчившись, точно полумертвая бабочка. Кончики пальцев у него были пугающего синего цвета, лицо покрывала испарина, глаза были закрыты. В горле у меня встал ком.

– Я посмотрела в Интернете, – сказала Изабел и помахала телефоном, как будто это все объясняло. – Голова у него болит, потому что мозговые оболочки воспалены. Пальцы на руках и ногах посинели, потому что мозг больше не дает организму сигнал снабжать их кровью. Я измерила ему температуру. Сто пять градусов.

– Меня сейчас вырвет, – пробормотала Оливия.

Она выскочила из комнаты, и я осталась с Изабел и Джеком наедине.

Я не знала, что сказать. Будь здесь Сэм, он нашел бы верные слова.

– Мне очень жаль.

Изабел пожала плечами. Взгляд у нее был потухший.

– Все шло, как мы и предполагали. В первый день он чуть не превратился в волка, когда под утро у него упала температура. Это был самый последний раз, хотя вчера ночью отключилось отопление. Я думала, что все идет как надо. С тех пор как у него началась лихорадка, он ни разу не превращался. – Она кивнула на постель. – Ты наплела про меня что‑нибудь в школе?

– Да.

– Супер.

Я поманила ее за собой. Она выкарабкалась из кресла, как будто это далось ей с трудом, и следом за мной вышла в коридор.

Быстрый переход
Мы в Instagram