– Стеффи, а кто, по‑твоему, задумал и организовал всю аферу с реорганизацией архивов?

– Люди из Кадастрового отдела, – не задумываясь, ответила она. – Даль Карло непременно должен знать об этом, и я полагаю, у него своя доля в этой кормушке. В конце концов, на определенном этапе все планы обязательно проходят через его кабинет, и ему ничего не стоит уничтожить отдельные документы. – Стефания задумалась на мгновение, затем спросила: – Ты что, Гвидо, собираешься воспользоваться ситуацией и избавиться от ненужных планов?

– Я уже говорил тебе, нет никаких планов. Это, собственно, и привело их ко мне.

– Но если нет планов, ты можешь утверждать, что они были утеряны вместе с другими документами.

– Но как я докажу, что мой дом существует, что он действительно был построен?

Задавая этот вопрос, Брунетти осознал абсурдность ситуации: как можно доказать существование реальности?

Ее реакция последовала незамедлительно.

– Все, что тебе надо сделать, – найти архитектора, который нарисует тебе планы. – И, не дав Брунетти задать вопрос, который напрашивался сам собой, она ответила ему: – И сделать так, чтобы он поставил на них нужную дату.

– Стефания, да ведь этаж, в котором находится моя квартира, был пристроен пятьдесят лет назад! Может, прикажешь еще искусственно состарить бумагу, на которой будут нарисованы планы?

– Да перестань! Тебе надо заявить, что, скажем, лет пять назад ты делал ремонт и тогда были разработаны планы, соответствующие нынешнему состоянию квартиры. Вот эту дату и поставишь! – Брунетти будто онемел и только глазами хлопал, а она продолжала: – Если хочешь, я порекомендую архитектора, который выполнит эту работу. Нет ничего проще, Гвидо.

Она была так любезна, и ему не хотелось обижать ее, поэтому он сказал:

– Я должен посоветоваться с Паолой.

– Ну конечно! – вспомнила Стефания. – Какая же я дура! Это же выход, не так ли? Я уверена, ее отец знает людей, которые в два счета уладят проблему. Тогда тебе не нужно беспокоиться относительно архитектора.

Она замолчала: для нее вопрос был решен.

Брунетти уже приготовился было ответить, но тут Стефания сказала:

– У меня звонок на другой линии. Извини, это клиент. Сiао, Гвидо.

И она отключилась.

Некоторое время он размышлял об их разговоре. Реальность представляется Стефании материей послушной и текучей – если она вас не устраивает, следует лишь чуть‑чуть надавить, исказить ее и приспособить к вашей точке зрения. Если же реальность сопротивляется, надо просто вытащить большую пушку и палить из нее деньгами. Легко и незатейливо.

Брунетти понял, что подобные размышления заведут его туда, куда бы он предпочел не заглядывать, и поэтому снова открыл телефонную книгу, нашел и набрал номер Кадастрового отдела. Он считал звонки – никто не брал трубку. Посмотрел на часы: было уже почти четыре. Тогда Брунетти положил трубку, поворчав про себя, что он дурак, если надеялся найти кого‑нибудь на работе после полудня.

Он вытянулся на стуле и задрал ногу на открытый нижний ящик. Сложив руки на груди, он в очередной раз погрузился в воспоминания о визите Росси. Тот казался честным человеком, но ведь именно честные глаза и являются отличительной чертой истинного мошенника. Почему он так стремился увидеть, какими документами на квартиру располагает Брунетти, лично посетив его дом? Может, Росси приходил с целью выманить взятку, но потом отказался от этой мысли? Ведь когда Росси позвонил, он уже был в курсе служебного положения Брунетти.

Узнав, что синьор Брунетти, который не может найти планы своей квартиры, полицейский высокого ранга, Росси, предварительно собрав о комиссаре все возможные сведения, решил обратиться к нему по поводу тех нарушений, которые он обнаружил в Кадастровом отделе.