Джерри недоверчиво фыркнул:

– Почему же тогда, позвольте узнать, гражданин Великий Маркони сидит без гроша? И почему, раз уж он такой спец по всем видам оружия, не гребет деньги лопатой, вместо того чтобы шляться по дешевым кабакам, не имея средств заплатить за пару рюмок?

– И мороженое! – с ехидством добавила Элен.

Великий Маркони немедленно изобразил на лице преувеличенно скорбную гримасу и тяжко вздохнул:

– Увы, синьор, потенциальные клиенты не спешат прибегать к моим услугам. Они бы с радостью осаждали двери моей фехтовальной академии, но они боятся.

– Почему?

– Только потому, что я энгелист! – с горечью ответил фьорентиец.

– Что?! – подскочил Джерри.

– Долго объяснять, да вы и не поймете, – отмахнулся Маркони. – Это наши внутренние политические разборки.

Из пресыщенного жизнью богатого бездельника Джерри на глазах преобразился в учуявшую горячий след полицейскую ищейку.

– Вы на самом деле энгелист, синьор Маркони? – выпалил он в волнении. – Как интересно!

Элен положила куклу на коленку и начала раскачивать ее, приговаривая:

– Тихо, Гертруда, тихо! Лежи спокойно, кому говорю!

Великий Маркони устало покачал головой:

– Еще раз повторяю, вам этого не понять, синьор. Скажу только, что, будучи энгелистом и представителем меньшинства, я постоянно подвергаюсь жестокой и незаслуженной дискриминации.

– Да‑да, конечно, я все понимаю, синьор, – поддакивал Джерри, напрочь игнорируя Элен, которая уже дважды больно лягнула его под столом. – Послушайте, а не могли бы мы с вами поговорить поподробнее на эту тему? Я готов…

– Мне плохо, – захныкала Элен. – У меня животик болит! Хочу к папуле!

– Заткнись! – не глядя бросил Джерри и снова обратился к фьорентийцу. – Понимаете, синьор, с тех пор, как мы прибыли на Фьоренцу, все вокруг только и толкуют об энгелистах, но вы первый и пока единственный из них, кого нам довелось, так сказать, лицезреть воочию. Мы с друзьями были бы счастливы поближе познакомиться с вами и побольше узнать о вашей программе, методах и планах борьбы с режимом.

– Это все, что вас интересует, синьор? – насмешливо прищурился Великий Маркони.

Элен в немом отчаянии закатила глаза.

– В основном, – кивнул Джерри. – Но я готов выслушать все, что вы расскажете. И мои друзья тоже.

Вы даже не представляете, как это важно для нас– Он обернулся и нетерпеливо щелкнул пальцами, подзывая официанта.

– Очень любопытное предложение, – сухо произнес Маркони, чья физиономия утратила прежнюю живость и сделалась абсолютно непроницаемой.

Эта перемена не укрылась от глаз Элен и только укрепила зародившиеся у нее подозрения. Мысленно содрогнувшись, она пустила слезу и заканючила:

– Хочу домо‑о‑ой! Хочу к папочке!

– Замолчи! – прикрикнул на нее Родс – Вот разберусь со счетом, тогда втроем и пойдем назад в гостиницу.

– Ну да, подставлять – так уж всех подряд! – не выдержала Элен.

– Что вы сказали, синьорина? – переспросил Маркони.

– Я сказала, что хочу к папочке! – истерически взвизгнула она.