– Я сказала, что хочу к папочке! – истерически взвизгнула она.

У столика, будто джинн из бутылки, возник официант.

– Послушайте, – обратился к нему Джерри, – у меня есть предложение. Давайте подбросим эту монетку, – достал он из кармана свой французский талисман. – Если я угадаю, какой стороной она выпадет, мы квиты. Если не угадаю, оплачиваю счет в пятикратном размере. Идет?

– В пятикратном? – уточнил официант.

– Точно.

– Согласен, если бросать буду я.

– Годится. Мне без разницы.

Маркони обеспокоенно посмотрел на Родса:

– А если вы проиграете, синьор?

Джерри, не обращая на него внимания, протянул монетку официанту. Тот подбросил ее вверх.

– «Орел», – буркнул Родс.

Монета со звоном покатилась по столу.

– Идем, – кивнул Джерри Элен и Маркони. На монету он даже не взглянул.

– Минуточку, синьор, куда это вы так торопитесь? – остановил его официант. – С вас причитается шесть с половиной лир серебром!

– Что?!

Официант молча указал на монету. Родс долго смотрел на «решку» выпученными глазами, потом открыл рот и промямлил:

– У меня… у меня нет денег.

– Ах, у него денег нет, видите ли! – возмутился официант. – Тоже мне, энгелист паршивый! Ишь, прохвост, на дармовщинку задумал прокатиться? Я с ним по‑честному, а у него, оказывается вошь в кармане да блоха на аркане! – Он развернулся и заорал на весь зал: – Джино! Эй, Джино! Иди скорей сюда. Я требую, чтобы этого… этого синьора арестовали и доставили в Народный суд. Он отказался заплатить по счету!

Джерри затравленно огляделся по сторонам.

Великий Маркони бесследно исчез.

7

Дорн Хорстен заглянул в забранную решеткой камеру.

– Где моя дочь? – спросил он строгим голосом.

– Откуда мне знать? – огрызнулся Джерри.

– Я уверен, что ваша маленькая ragazza находится в полной безопасности, синьор, – вмешался как всегда элегантный и предупредительный майор Верона. – Чрезвычайно неприятная история! И как вас только угораздило, синьор Родс?

– Меня никто даже выслушать не захотел, – пожаловался тот. – Подумаешь, забыл валюту поменять! Я и понятия не имел, что моя золотая межпланетная кредитка недействительна на вашей паршивой, замшелой планетке!

– Вы слишком понервничали, синьор Родс, – ледяным тоном произнес майор, – поэтому я готов оставить без внимания ваши возмутительные высказывания, но на будущее настоятельно рекомендую следить за вашей речью. – Он кивнул надзирателю, который тут же открыл камеру.

Доктор Хорстен с нескрываемым любопытством рассматривал внутренность «номера», только что освобожденного Джерри.

– Подумать только, настоящая тюремная камера! – воскликнул он восхищенно. – Невероятно! Чтобы в наше время, в наш просвещенный век, где‑то сохранилось подобное… Решетки, волчки, надзиратели со связками ключей – точь‑в‑точь как в древности! Представляю, что скажут коллеги на Земле, Авалоне и других планетах, когда я им об этом поведаю! – Хорстен дружески улыбнулся майору: – Моя дочь тоже в камере, синьор Верона? Нет, это просто потрясающе! Как жаль, что вы не журналист, гражданин Родс, – обернулся он к Джерри. – Ручаюсь, «Галактик Пресс» обеими руками ухватилась бы за эту историю! Но расскажите же мне скорей, за что вас, как выражаются гангстеры в три‑ди‑шоу, «повязали»?

– Уверяю вас, доктор, – заговорил слегка обескураженный майор, – что с синьором Родсом произошло всего лишь небольшое недоразумение: Что касается вашей дочери…

– О, за нее я нисколько не беспокоюсь, – отмахнулся Хорстен, продолжая демонстрировать энтузиазм.