– В кафе, – сердито буркнул Родс – Кто‑нибудь скажет, как выбраться из этой дыры?

– Сюда, прошу вас, синьоры, – засуетился Верона, готовый на все, лишь бы не выслушивать дальше монолог не на шутку разошедшегося всемирно известного ученого.

– Да‑да, это так романтично, – закивал Хорстен. – Грабитель врывается в бар, дает очередь поверх голов, выгребает выручку из кассы… Женщины визжат, мужчины ругаются, спиртное из разбитых бутылок растекается по полу… Бесподобное зрелище! Как обидно, что меня не было вместе с вами, дружище! Скольких вы застрелили, признайтесь?

Синьор Верона мысленно застонал.

– Никого я не трогал, – хмуро проворчал Джерри. – И влип я потому, что не было денег расплатиться с официантом. Шесть с половиной серебряных лир, кажется. Не приведи Дзен, об этом прослышит моя матушка! У нее хватит ума скупить весь этот городишко и сровнять его с землей!

Майор покосился на него с невольным почтением во взоре. Можно было не сомневаться, что Джерри Родс в эти мгновения значительно вырос в его глазах.

– Что же мы стоим, синьоры? – спохватился вдруг Верона. – Идемте отсюда, все уже улажено.

Они прошли длинным, пустынным, стерильно чистым коридором и очутились в хорошо обставленном офисе, где находилось около дюжины человек, включая, судя по униформе, двух женщин‑надзирательниц.

Элен сидела на столе, держа под мышкой Гертруду и с превосходством взирая на окружающих. Она тараторила без умолку, едко прохаживаясь по поводу царящих на Фьоренце порядков, но делая это так умело, что придраться было абсолютно не к чему. Аудитория, в том числе и обе дамы, завороженно внимала каждому ее слову.

Заметив появление «папули» и" своего незадачливого «опекуна», она легко спрыгнула на пол, обернулась на благодарную аудиторию и выдала на прощание:

– Если мы с Гертрудой останемся жить в этом помоечном мире, когда подрастем, обязательно уйдем в энгелисты!

– Что?! – в ужасе воскликнул майор.

– Уйдем вместе с Гертрудой в энгелисты! – повторила Элен, вызывающе глядя прямо в глаза борцу с подрывными элементами. Впрочем, она быстро сменила пластинку, заметив, как нахмурился доктор Хор‑стен, и привычно заканючила: – Мне здесь не нравится! Хочу домо‑о‑ой!

– Успокойся, все хорошо, девочка моя, – поспешно заговорил ученый. – Сейчас мы тебя заберем и вернемся в гостиницу.

– Не хочу возвращаться в эту поганую гостиницу! Хочу домой!

Майор Верона бросил тоскливый взгляд на окружающих его тюремных служащих и спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Надеюсь, к девочке отнеслись со вниманием? Один из надзирателей выступил вперед и отдал честь:

– Осмелюсь доложить, ублажали согласно инструкции. Синьорине принесли мороженое с шоколадом, а ее кукле клубнику, поскольку та, по словам синьорины, ничего другого не ест. Кроме того….

– Хорошо, хорошо, благодарю за службу, – оборвал его майор и повернулся к Хорстену и Родсу. – Мой лимузин у ворот. Буду счастлив доставить вас в отель, синьоры. – Он с неприязнью покосился на Элен, но овладел собой и добавил: – И вас тоже, разумеется, синьорина.

Элен хмыкнула, вздернула носик и двинулась к выходу, крепко прижимая к груди свою драгоценную Гертруду.