– И что же ему выдали? – простодушно спросил Джерри.

– Все, что положено! – криво усмехнулся майор. – Библиотекарь немедленно связался с Бюро безопасности и Министерством антиподрывной деятельности. Через несколько минут синьора Хуареса арестовали.

– Послушайте, синьор Верона, – начал доктор, переглянувшись с коллегами. – Предположим, некто захотел побольше узнать об энгелистах и их политической платформе. Как ему это сделать?

– А зачем вашему некто понадобились такие сведения? – вкрадчиво спросил майор, прищурив один глаз.

– Какая разница? Допустим, ему захотелось написать книгу или статью.

– Смею вас уверить, синьор Хорстен, книг и статей о предательской деятельности подпольщиков и так в избытке, причем написаны они признанными авторитетами в этой области.

– Тогда я не понимаю, что помешало библиотекарю выдать их гражданину Хуаресу? Для меня, например, совершенно очевидно, что им двигало одно лишь любопытство.

– Ваш Хуарес далеко не так прост, как вы думаете, синьор. Он отказался взять рекомендованную библиотекарем литературу и заявил, что желает ознакомиться с первоисточниками. Как только выяснилось, что под первоисточниками он подразумевает написанное самими энгелистами, у библиотекаря просто не оставалось другого выхода.

В гостиной воцарилась напряженная тишина. С молчаливого согласия коллег ученый опять взял инициативу на себя.

– Если я вас правильно понял, синьор, обычный гражданин, интересующийся данной темой, не вправе получить в библиотеке ни одной энгелистской брошюры, зато легко может ознакомиться с пудами томов произведений их критиков?

– А как же иначе? – удивился майор. – Или вы полагаете, в кабинете его высокопревосходительства сидят полные идиоты?

– Не понимаю, как можно бороться с диссидентами, не зная толком, чего они добиваются? – пожал плечами Джерри.

– Ошибаетесь, синьор! – обиделся Верона. – Уж мы‑то отлично знаем, чего они добиваются!

– Чего? – с интересом спросила Элен, на миг оторвавшись от разбросанных по полу игрушек.

– Что называется, устами младенца, – хмыкнул Хорстен, бросаясь на выручку. – Но если честно, майор, я и сам бы не прочь узнать, чего же они хотят?

– Насильственного свержения законного правительства и установления собственной диктатуры, – отбарабанил Верона, как хорошо затверженный стишок.

– Ну, об этом как раз догадаться несложно. Меня интересует другое. Какими средствами они рассчитывают совершить переворот? Как собираются привлечь на свою сторону народные массы? Какая у них политическая и экономическая программа?

– Меня тоже кое‑что интересует, – в тон ученому заметил майор. – С чего бы это вдруг люди, не проведшие на Фьоренце и суток, проявляют столь повышенное внимание к энгелистам?

Доктор Хорстен слегка смутился, но не дрогнул:

– Не вижу здесь ничего предосудительного, синьор. Отчасти это вызвано простым любопытством, отчасти – беспокойством за судьбу нашего спутника Зорро Хуареса, взятого под арест за якобы энгелистские убеждения. Последнее обвинение, кстати, представляется мне на редкость вздорным и абсолютно необоснованным. Хуарес никогда прежде не бывал на Фьоренце. Он никого здесь не знает. И его совершенно не волнует политика.

Майор надолго задумался, потом тяжело вздохнул и полез в карман. Оттуда он извлек вчетверо сложенный буклет, отпечатанный на дешевой бумаге и, судя по качеству шрифта, на весьма примитивном типографском оборудовании.