– И что же? – насторожился Верона.

– Дело в том, что один из университетских коллег возымел на сей счет иное мнение. Я подробно ответил на все его возражения, но и это его не удовлетворило. Насколько я понял, ему чем‑то не понравился мой тон.

Взоры всех присутствующих обратились на доктора.

– Короче говоря, – смущенно откашлялся тот, – он вызвал меня на дуэль.

– Как, и вас тоже?! – воскликнул Джерри. – И вы приняли вызов?

– Сейчас я все расскажу, – усмехнулся Хорстен. – Мой оппонент, к несчастью, не может похвастаться солидной комплекцией, да и росту в нем всего пять с половиной футов, хотя задирист и сварлив почище любой моськи. Когда он предложил мне выбрать оружие, я назвал македонскую сариссу.

– Сариссу? Что это? – с любопытством спросил майор.

– Так назывались длинные копья, бывшие на вооружении македонской фаланги, – пояснил доктор, с трудом сдерживая смех. – В ней приблизительно двадцать футов. Изобретение приписывают царю Филиппу. Весьма эффективное оружие, как вскоре выяснилось.

– Двадцать футов, говорите? – задумался синьор Верона. – А в вашем противнике всего пять с половиной? Да еще и университетский профессор в придачу. А вы уверены, что он вообще сможет поднять такую штуку?

– Очень сомневаюсь, – ответил доктор, как‑то странно посмотрев на майора.

– Но как же тогда вы…

Хорстен развел руками:

– Академик Удине захохотал первым. За ним профессор Порсена. А доктор Луна чуть не лопнул от смеха. Словом, повеселились изрядно и расстались в итоге лучшими друзьями.

Верона недоверчиво покачал головой и повернулся к Родсу:

– Когда синьор Хорстен стал рассказывать о полученном вызове, вы воскликнули: «Как, и вы тоже?» Что вы имели в виду?

– А‑а, это я Зорро вспомнил. Помните Зорро Хуареса, ковбоя с Вака… Черт, забыл название! Ладно, плевать. Так вот, завтра он должен драться на шпагах с таможенным инспектором Гросси в Рагсо Duello. Понятия не имею, где это находится, но мы с доком у него в секундантах.

– Он не будет драться, – сухо сказал Верона.

– Будет, будет, – заверил Джерри. – Мы с профессором обо всем договорились с приятелями инспектора.

– Согласно Дуэльному кодексу, право участвовать в поединке принадлежит только честным гражданам Фьоренцы. Уголовные преступники и другие криминальные элементы, включая, естественно, энгелистов, его лишены.

Элен все это время сидела тихо, хлопая глазами и делая вид, что почти ничего не понимает во «взрослом» разговоре. Услышав последнюю фразу майора, она встрепенулась и обиженно заверещала:

– При чем тут мой миленький дядя Зорро? Не смейте его обижать! Мы с Гертрудой с ним поженимся!

Никто на ее вопли всерьез не отреагировал, но вопрос тем не менее прозвучал.

– Зорро Хуарес был арестован сегодня утром по подозрению в причастности к движению энгелистов, – пояснил синьор Верона. – Разумеется, данное обстоятельство лишает его возможности встретиться на поле чести с синьором Гросси.

– Вы хотите сказать, что ему теперь запрещается драться на дуэли? – изумился Джерри.

– Совершенно верно.

– Дядя Зорро хороший! – захныкала Элен. – Что он такого сделал?

– Да‑да, майор, вы уж нам скажите, что он натворил? – озабоченно спросил доктор Хорстен.

– Он пришел в публичную библиотеку и попытался получить на руки справочную литературу об энгелистах, – коротко ответил Верона; однако, обратив внимание на недоуменные взгляды присутствующих, он счел необходимым дать более исчерпывающее объяснение: – Видите ли, синьоры, ваш друг с самого начала повел себя, простите, как последний идиот.