Элен, что‑то весело напевая вполголоса, открыла коробочку с надписью «Кукольная аптечка» и принялась раскладывать на столе по виду игрушечные пузырьки, шприцы и ампулы. А доктор тем временем предложил пленнику поудобнее располагаться в его же собственном кресле.

Полковник Фантонетти не был трусом, но интеллектом отнюдь не блистал. Едва придя в себя, он начал ругаться и угрожать:

– Что вам от меня нужно, негодяи?! Предупреждаю, это вам дорого…

Хорстен торопился и потому заткнул фьорентийцу рот, сунув в него вороненый ствол скремблера. Выдержав паузу, он убрал оружие и вежливо произнес:

– Как я уже говорил, мне нужна информация об энгелистах.

– Да вы сами энгелисты поганые! – огрызнулся пленник.

– Напротив, друг мой, напротив, – заверил доктор.

Миниатюрные пневмошприцы из игрушечной коллекции Элен оказались действующими – и вполне эффективно. Она не стала тратить времени, снимая с полковника мундир и рубашку, а просто приложила головку шприца к его запястью, после чего быстренько собрала все свои причиндалы обратно в коробку и чинно уселась в кресло напротив.

– Мы ввели вам одно из производных скополамина, называемого иначе «сывороткой правды», – любезно пояснил ученый. – Мне очень жаль, но мы вынуждены так поступить. Нам действительно позарез необходимо узнать об энгелистском подполье все, что только возможно.

– Вам это даром не пройдет! – скрипнул зубами Фантонетти.

– Угу, – безразлично кивнул Хорстен и уставился на секундную стрелку своего наручного хронометра, нетерпеливо постукивая по крышке стола костяшками пальцев.

Элен сидела тихо, как мышка, с невинной детской улыбкой на губах, сочувственно глядя на полковника, пока сей доблестный воин не выдержал и закрыл глаза.

– Ваше имя? – задал доктор первый вопрос, едва началось действие препарата.

Крупные капли холодного пота выступили на лбу допрашиваемого. С минуту он героически сопротивлялся, но в конце концов плотно сжатые губы его разомкнулись:.

– Сальвадор Мария Фантонетти.

– Звание и должность?

– Полковник, советник его высокопревосходительства Альберто Скьяланга, Третьего Синьора.

– Ваши обязанности?

– Борьба с энгелистами.

– Кто такие энгелисты?

– Подрывные элементы, намеревающиеся свергнуть Первого Синьора и правительство Свободно‑Демократического Сообщества Фьоренцы.

– Как они собираются это осуществить?

Голос накачанного наркотиком фьорентийца впервые дрогнул и потерял уверенность и четкость. Прошло несколько секунд, прежде чем он дал ответ:

– Я не знаю.

Хорстен нахмурился:

– Какие методы они используют?

– Любые, ведущие к подрыву общественно‑экономического строя Фьоренцы.

– Каким образом?

– Выступая против Первого Синьора и возглавляемого им Кабинета Синьоров.

– У подполья есть свои радиостанции и каналы три‑ди‑видения? – задала вопрос Элен.

– Нет.

– А свои газеты у них есть? – спросила она, озабоченно хмурясь, как и ее напарник.

Полковник ничего не ответил. Тогда она изменила вопрос:

– Как вы думаете, есть у подполья своя пресса?

– Нет.

– Энгелисты пишут книги и статьи, направленные против правительства? – поинтересовался Хорстен.

Снова молчание.

– Как вы думаете, пишут энгелисты книги и статьи, направленные против правительства?

– Я… я не знаю.

– Вы когда‑нибудь читали, видели или держали в руках памфлеты, брошюры, листовки и другую пропагандистскую литературу, изданную энгелистами?

– Нет.