– Что же тогда они делают для того, чтобы подрывать основы общественно‑экономического строя Фьоренцы? – перехватила инициативу Элен.

– Пытаются склонить на свою сторону неустойчивые элементы, выступая с критикой администрации Первого Синьора.

Элен и Хорстен в недоумении переглянулись. Поразмыслив немного, ученый решил попробовать подобраться к истине с другой стороны:

– Лично вам доводилось арестовывать энгелистов? Пленник безмолвствовал.

– Хорошо, спрошу иначе. Вам доводилось арестовывать людей, подозреваемых в энгелизме?

– Да.

– И сколько из них в действительности оказались энгелистами?

Молчание.

– Хотя бы один из арестованных оказался энгелистом? – вмешалась Элен.

– Нет.

Ответ был воспринят в похоронном молчании. Прошло немало времени, прежде чем Элен сформулировала наконец очередной вопрос:

– За всю вашу карьеру вам хоть раз встретился человек, о котором вы могли бы с абсолютной уверенностью утверждать, что он энгелист?

Долгая пауза, затем:

– Нет.

Это было последней каплей.

– Почему же тогда вы уверены, что энгелисты вообще существуют? – не выдержала Элен.

– Потому что они подрывают основы Свободно‑Демократического Сообщества Фьоренцы.

– Я не об этом спрашиваю… А‑а, черт! – Она беспомощно поглядела на своего коллегу: – Что происходит, Дорн?

Хорстен рассеянно дернул себя за мочку уха, задумчиво посмотрел на полковника и сказал:

– Ты знаешь…

– Что?

– По‑моему, этот человек подвергся интенсивной промывке мозгов.

– Ты сбрендил? Он же полковник и большая шишка в этом антиподрывном министерстве! Ну зачем кому‑то промывать мозги ему?

– Откуда я могу знать? – раздраженно буркнул ученый.

Элен слезла с кресла, подошла к столу и раскрыла коробочку с кукольной аптечкой.

– Что ты собираешься делать?

– Почистить ему память, естественно. Что нам еще остается, если синьор Фантонетти ровным счетом ничего не знает об энгелистах?

Дорн Хорстен открыл дверь и в сопровождении Элен вошел в гостиный салон президентских апартаментов «Альберго Палаццо» и застыл как вкопанный.

– Чем это, во имя Святого Дзена, вы тут занимаетесь?! – взорвался он.

Зорро Хуарес и Джерри Родс вздрогнули и одновременно повернули головы. На полу валялась раскрытая коробка с игрушками. Зорро сидел, скрестив под собой ноги, перед коктейльным столиком, Джерри, на корточках, рядом с ним. На столике стояла маленькая «игрушечная» модель три‑ди‑визора из коллекции Элен. Модель была включена, и стоящие у порога даже на таком расстоянии легко узнали лицо человека на миниатюрном экране.

– Докладываем Сиду Джейксу, – первым опомнился Зорро.

Хорстен и Элен подошли поближе и встали перед столиком так, чтобы попасть в поле зрения сканирующего устройства передатчика. Сид заметил их, дружески ухмыльнулся и произнес:

– Рад видеть вас, коллеги. Как продвигается задание?

– Никак не продвигается, – сердито пробурчал доктор, смерив неодобрительным взглядом нарушивших запрет коллег. – Час назад мы нанесли визит в министерство, созданное специально для борьбы с диссидентами, отловили там одну засидевшуюся пташку в чине полковника и допросили с применением скополамина.

– Лихо это вы! – похвалил Джейкс. – И что же она вам напела?

– В том‑то и дело, что ничего! – ответила Элен. – Это фьорентийское подполье, должно быть, самое нелегальное за всю историю подпольного движения!

Хорстен присел так, чтобы голова его оказалась на одном уровне с экраном коммуникатора.