-  Он вызывает тебя на поединок, незнакомец. Ты нанес удар - это оскорбление. Я не в силах препятствовать.

    -  Надеюсь, он готов к встрече с Одином, - пробормотал Середин, разминая кисть руки.

    -  Не погубите, милостивцы, - заскулил за спиной хозяин.

    Варяги и Невзор оттащили в сторону лавки, сдвинули к стенам столы. Гусляр неожиданно резво для слепого шмыгнул в дверь, не дожидаясь, когда отроки выведут его под руки. Хозяин метнулся в кухню, откуда выглядывали перепуганные девка и подававшая гостям женщина.

    Лучины бросали на бревенчатые стены мятущиеся тени. Невзор подкинул в очаг хвороста. Противники встали друг против друга. Середин сделал несколько пробных финтов, рыжий осклабился. Огромный боевой топор выглядел игрушкой в могучих лапах, тусклое лезвие гасило свет, словно уже напилось, насытилось кровью.

    Викинги и Невзор замерли вдоль стен, освободив пространство для схватки.

    -  Я прикрою тебе спину, если что, - негромко пообещал Невзор.

    -  Поединок будет честным, - резко сказал пожилой. - Вы уйдете спокойно, если он победит. Я даю слово, и еще никто не говорил, что Лейв нарушил свое слово.

    -  Мы уйдем, когда захотим, - так же негромко ответил Невзор.

    Лейв выступил на шаг и взмахнул рукой.

    Рыжий с неожиданной легкостью скользнул вперед, ударил на уровне пояса, параллельно земле. Середин отпрянул, ушел влево, не переставая вращать клинком. Топор описал дугу - викинг, умело используя инерцию, разогнал оружие и обрушил его сверху на неподвижно стоявшего противника, прикрытого только розблеском дробящего воздух легкого клинка. Лейв моргнул: топор врубился в земляной пол в том месте, где мгновение назад стоял Середин. Тот был уже за спиной варяга; работая только кистью, небрежным крестом располосовал рубаху на спине рыжего и снова отступил за пределы досягаемости. На белой коже викинга проступили багровые царапины, он взревел, наотмашь ударил назад. Середин присел, махнул саблей: белая ткань на животе противника расползлась, открывая квадраты мышц брюшного пресса.

    Лейв завороженно следил за схваткой, даже забыв, что должен беречь сына ярла: никогда он не видел такой техники боя. Незнакомец скользил вокруг рыжего задиры, порой сливаясь с тенью трепещущего пламени лучин. Казалось, он, не касаясь пола, оводом кружит возле неуклюжего верзилы, играючи уходя от тяжелого топора, и жалит, жалит…

    Рубаха рыжего превратилась в лохмотья, еще один почти неуловимый взмах сабли - и одежа сползла вниз, обнажая исполосованное царапинами тело. Снова сверкнул клинок - и рыжая прядь закружилась в воздухе, будто, раздев варяга, противник теперь решил остричь его наголо.

    Лейв стряхнул с себя наваждение. Сын ярла явно проигрывал: он дышал тяжело, топор уже не летал в его руках, а таскал варяга за собой, как крупная рыба неумелого рыбака. Незнакомый воин мог давно закончить поединок, если бы захотел.

    -  Если можешь, не убивай его, - глухо проговорил Лейв, уловив момент, когда Середин оказался поблизости.

    Олег усмехнулся: он и не собирался убивать викинга, просто хотел преподать небольшой урок. Слишком неравны были силы. Он чувствовал каждое движение варяга еще до того, как тот начинал его. Время замедлило бег: взмахи топора были плавными, долгими, словно рыжий двигался в густом киселе, хватающем его за руки, тормозящем не только удары, но даже саму мысль варяга.