-  Смотри, вон там.

    Середин напряг зрение. С верховьев Днепра шло что-то большое, размытое и оттого казавшееся еще более огромным.

    -  Ладьи! - заорал паромщик. - Куда ж они прут?! Э-ей! На ладье, сворачивай!

    На судне, видимо, услышали его крики. Весла с правого борта упали в воду, с левого ударили сильнее, разворачивая ладью к берегу. Сквозь туман были видны кольчуги на сбежавшихся к борту воинах.

    -  Похоже, вовремя мы, - сказал Невзор, - сдается мне, это варяги. Вряд ли ярлу понравится, что его сын проиграл схватку.

    -  Так давай поможем мужикам?

    -  Угу.

    Они взялись за канат, паром сразу заметно прибавил скорости, за бортом зажурчала вода. Берег быстро приближался. Пройдя по ковру из листьев кувшинок, тупой нос парома въехал с разгона на прибрежный песок. Середин подхватил торбу, оглянулся. Ладьи уже пристали напротив постоялого двора, весла были убраны, прибывшие воины сходили на берег.

    От перевоза уходила в сосновый бор наезженная дорога. Середин поманил паромщика.

    -  Куда по дороге выйдем?

    -  Это ежели прямо, то за поворотом весь в десяток дворов, дальше - к городищу Десново, за день дойдете, да от него, по берегу вверх - на Чернигов, почитай, три перехода, а вниз, до Киева - все пять.

    -  А к Чернигову напрямую как выйти? - спросил Невзор.

    -  А никак. Только ежели лесом. Но это здесь сосняк, а поглубже - болота да буреломы. Дорогой все одно быстрее. А может, кто и подберет вас на телегу.

    Дорога тянулась, словно по дну ущелья, сжатая светло-коричневыми стволами. Высокие сосны, казалось, скребли низкие облака. Ноги увязали в сыпучем песке, и Олег с Невзором пошли рядом с дорогой, топча ногами желтую павшую хвою. За поворотом, как и говорил паромщик, открылся поселок, обнесенный крепким тыном. Ворота были распахнуты, по улице бродили гуси, на плетнях сушились горшки и кувшины. Возле колодца Середин сговорился с молодухой в застиранном платье. Она вынесла им крынку молока и краюху хлеба. За тын, на выпас, прогнали стадо коров, над соломенными крышами курился дымок. Неспешно перекусили, Олег набрал воды в корчагу - не забыл, как шел от Припяти целый день по солнцепеку. Невольно вспомнил загадку полудницы. Что она хотела ему сказать?

    Хозяин, пожилой степенный мужик, долго чесал затылок, пока не вспомнил, что в сторону Десново нынче никто не поедет. Середин подтянул пояс, кивнул Невзору, на которого уже скалились две дворняги, и они продолжили путь. Песчаная почва вскоре сменилась суглинком, сосны отступили вглубь леса, уступив место березам и яворам, изредка встречались вязы, стоявшие обособленными группками. Несмотря на пасмурный день, жужжали пчелы, собирая последний нектар с белых зонтиков дудника и дягиля.

    Невзор скрылся в лесу, вскоре догнал Олега, протянул горсть орехов. Плоды были еще зеленые, молочные, однако позволили скоротать путь. Проголодавшись, друзья присели на взгорке, перекусили, запили колодезной водой.

    -  До Чернигова пешком пойдем или ладью ждать будем? - спросил Середин.

    -  Не хотелось бы в Чернигов заходить, - задумчиво сказал Невзор, - меня там узнать могут, расспросов не оберешься.

    -  Тогда и на ладье знакомые могут встретиться.

    -  Вот то-то и оно. Я бы пешим пошел. Ты как?

    -  Пешком так пешком, хотя, честно сказать, надоело ноги бить. Но на лошадь, даже самую завалящую, денег уже не хватит.