Утром, продравшись через чащу, вышли к Десне. Низкий берег, поросший осокой, заливала мутная вода. Моросил дождь, и просвета в низких тучах не ожидалось. Срубив несколько молодых осин, они перевязали их гибкими ветками лозняка. Получился немного корявый, но довольно устойчивый плот. Человека он, конечно, не выдержал бы, но этого и не требовалось. На плот сложили одежду, оружие. Невзор спокойно зашел в воду. Вдоль позвоночника темная полоса шерсти подмокла и свалялась, на голове немного отросла и топорщилась ежиком.

    -  Ну, что, взяли?

    Зубы выстукивали дробь, тело покрыла гусиная кожа. Олег поежился, не испытывая никакого желания лезть в реку, однако, делать было нечего. Он осторожно шагнул с берега, поскользнулся на глине и с маху сел, взметнув каскад мутной воды.

    -  Вот это правильно, - серьезно одобрил Невзор, - если чего-то не хочется, то лучше это делать сразу и быстро.

    Середин промолчал. Взявшись за плот с двух сторон, они вытолкали его на быстрину. Сверху вода, снизу вода… Отплевываясь, Олег пытался разглядеть противоположный берег. Плот, казалось, стоял на месте, вернее, не стоял, а плыл вниз по течению, независимо от их усилий. Наконец ноги коснулись придонной травы, затем нащупали песок. Друзья выволокли плот, подхватили одежду и бегом поднялись по склону под сосны. Середина била дрожь, даже в штаны он попал ногами не с первого раза. Кое-как подтянул перевязь.

    -  Ну, что, может, погреемся? - предложил Невзор.

    -  Это как?

    -  Бегом, а?

    -  Давай попробуем, - с сомнением согласился ведун.

    Невзор припустил вперед, подхватив торбу, Середин подтянул перевязь и бросился за ним.

    * * *

    -  Кажись, пришли, - выдохнул Невзор.

    С холма, поросшего соснами, они увидели деревню, зажатую между двумя курганами. Избы, окруженные огородами и яблонями, сгрудились во впадинке, некоторые карабкались вверх по пологим склонам. Крепкий частокол окружал селение, пересекая дорогу, идущую от реки, пробегал по курганам, вплотную примыкая к избам, стоявшим на склонах. Поля вокруг были убраны, возле реки паслось стадо коров. Ветер гнал редкие облака, клонил молодые березки и сосенки на редколесье за окраиной села.

    -  Сход, что ли, какой?

    В центре поселка, на продолговатой утоптанной площади, толпился народ - в основном мужики. Один размахивал руками, показывая куда-то за курганы, остальные слушали.

    -  Вот сейчас и узнаем. - Середин, придерживаясь руками за молодые деревца, стал спускаться с холма.

    Бревна тына, заостренные сверху, были, в основном, старые, потемневшие, но местами виднелись и вкопанные совсем недавно, еще со следами топора и свежей землей вокруг. Путники прошли в распахнутые настежь ворота, уже издали заслышав гул голосов. Возле изб группками собрались бабы с ребятишками, вполголоса переговаривались, на пришельцев смотрели с плохо скрытой неприязнью.

    Толпа мужиков на майдане гудела, как потревоженный улей. Низкий с хрипотцой голос, перекрывая гул, разносился по улице.

    -  А я грю: куда пойдем? Урожай собран, а зерно не помололи, того и гляди с Чернигова за податью наедут - и что? А жить-то вы где будете? А скотину держать? Через три луны морозы вдарят, а у вас ни крыши над головой, ни клетей под скотину.

    -  Что ж теперь, всем тут помирать? - возразил чей-то смурной голос.

    -  Ты скажи, чтобы всем ясно стало: че делать? Тут оставаться - и вправду все помрем, уходить - опять не жизнь.