|
Несколько крепких дубовых столов вдоль стен, стойка из массивных досок, за ней - несколько бочонков, аккуратно расставленные на полке глиняные кувшины, деревянные чашки. Толстые потемневшие балки подпирали бревенчатый потолок, справа имелась дверь в кухню. Казалось, сами стены источали запах жареного лука, подгоревшего сала, перегара и пота побывавших здесь путников. На второй этаж вела узкая лестница.
Хозяин пробежал вдоль стен, запалил лучины. Небольшого роста, круглый, точно колобок, маленькие глазки метались от одного гостя к другому, словно пытались что-то выведать. То, о чем сам хозяин спросить побаивался.
- Присаживайтесь, не побрезгуйте угощеньем. - Он торопливо протер грязной тряпкой потемневшую, в разводах от пролитой браги и медовухи, столешницу. - Печь уже остыла, а с утра затопим, горяченького спроворим. Сейчас есть птица, рыбка…
- Не надо рыбки, - сказал Вторуша, по-хозяйски усаживаясь за стол. - Мяса, каши, меда. Не жалей, ставь все, что есть.
Олег прошелся по залу, заглянул за стойку. Мужик нацедил из бочки кувшин браги, обтер его тряпкой и, прихватив чаши, грохнул на стол. «Что-то он больно мельтешит», - подумал Середин, глядя как хозяин суетливо потирает коротенькие ручки, словно смывая что-то. Пальцы у него тряслись крупной дрожью. Постоялый двор на трех дорогах, проезжих должно быть много, а он мечется, будто боится с непривычки упустить выгоду.
- Как добрели-доехали? - скороговоркой частил хозяин. - Далеко ли путь держите? Что, кобыла лягнула? - покосился он на заплывший глаз Вторуши.
- Кобыла, кобыла. Чуть жизни не лишила, окаянная, - буркнул купец, разливая брагу. - Как тут у вас, пошаливают, поди, на дорогах?
- А где не шалят? - пожал покатыми плечами кабатчик. - Все пить-есть хотят - что купцы, что воры. Дружина переяславльская иной раз заедет. Эти вообще чего хошь берут, да не платят. Защитнички… - И хозяин зло плюнул на пол.
- Это нам знакомо, - подтвердил Вторуша, - хотя иной раз и жалеешь, что редко наезжают. Вот, к примеру, нас нынче…
Невзор, привалившийся к стене рядом с купцом, ткнул его в бок локтем. Вторуша поперхнулся брагой и озадаченно уставился на него.
- Ты чего?
- Хозяин, - хлопнул Олег кабатчика по плечу, - долго баснями кормить будешь? Мы с дороги все ж таки.
- Ага, ага, сейчас бабу позову - постелю вам готовит.
Кабатчик резво побежал на второй этаж. Олег присел к столу, хлебнул браги.
- Купец, язык у тебя без костей.
- А чего?
- Да ничего. Ты что, думаешь, разбойнички, которых мы на болоте побили, в лесу жили, или как? А зимой тоже на болоте сидели, как лягушки? А товар в Переяславль возили, да в собственной лавке сдавали? А телеги да волокуши путников загубленных на костер изводили, да?
- Так что? - Купец, все еще не понимая, таращил на Середина глаза.
- Подкармливает их кто-то в округе, - негромко сказал Невзор.
- Так что?
- Ты дурак или прикидываешься? - обозлился Олег.
- Растолкуй сам, - Невзор встал из-за стола, - а то я ему второй глаз подобью, - добавил он, выходя на двор.
- Так что? - понизив голос и оглядываясь на лестницу, спросил Вторуша. - Хозяин…
- Хозяин не хозяин, а язык за зубами держи… Тьфу, кислятина, - скривился Олег, хлебнув браги. |