|
"Видно, суждено мне, - подумал д'Артаньян, - всю жизнь глядеть направо и налево и так и не увидеть ни разу вполне счастливого лица". Но не успел он сделать этот философский вывод, как судьба словно захотела опровергнуть его. Едва расставшись с Портосом, ушедшим отдать кой-какие приказания своему повару, д'Артаньян заметил, что к нему приближается Мушкетон. Лицо доброго малого, если не считать легкого волнения, которое, подобно летнему облачку, не столько омрачало его, сколько чуть-чуть затуманивало, казалось лицом вполне счастливого человека. "Вот то, чего я искал, - подумал д'Артаньян. - Но, увы, бедняга не знает, зачем я приехал". Мушкетон остановился на приличном расстоянии. Д'Артаньян сел на скамью и знаком подозвал его к себе. - Сударь, - сказал Мушкетон, воспользовавшись позволением, - я хочу вас попросить об одной милости. - Говори, мой друг, - сказал д'Артаньян. - Я не смею, я боюсь, как бы вы не подумали, что благоденствие испортило меня. - Значит, ты счастлив, мой друг? - спросил д'Артаньян. - Так счастлив, как только возможно, и все же в ваших силах сделать меня еще счастливее. - Что ж! Говори. Если дело зависит только от меня, то считай, что оно уже сделано. - О, сударь, оно зависит только от вас! - Я жду. - Сударь, милость, о которой я вас прошу, заключается в том, чтоб вы называли меня не Мушкетоном, а Мустоном. С тех пор как я имею честь состоять управляющим его милости, я ношу это имя, как более достойное и внушающее почтение моим подчиненным. Вы сами знаете, сударь, как необходима субординация для челяди. Д'Артаньян улыбнулся: Портос удлинял свою фамилию, Мушкетон укорачивал свою. - Так как же, сударь? - спросил, трепеща, Мушкетон. - Ну, конечно, мой милый Мустон, конечно, - ответил Д'Артаньян. - Будь покоен, я не забуду твоей просьбы и, если тебе угодно, даже не буду впредь говорить тебе "ты". - О! - воскликнул, покраснев от радости, Мушкетон. - Если вы окажете мне такую честь, сударь, я буду вам признателен всю жизнь. Но, может быть, я прошу уж слишком многого? "Увы, - подумал Д'Артаньян. - Это совсем мало по сравнению с теми неожиданными напастями, которые я навлеку на беднягу, встретившего меня так сердечно!" - А вы долго пробудете у нас, сударь? - спросил Мушкетон. Лицо его, обретя прежнюю безмятежность, расцвело опять, как пион. |
