|
Он действительно не слышал, что говорил ему Потугин: он думал, неотступно думал об Ирине, о последнем свидании с нею... — Извините меня, Созонт Иваныч,— начал он,— но я опять к вам с прежним вопросом насчет... насчет госпожи Ратмировой. Потугин сложил газету и засунул ее в карман. — Вам опять хочется узнать, как я с ней познакомился ? — Нет, не то; я бы желал услыхать ваше мнение... о той роли, которую она играла в Петербурге. В сущности, какая это была роль? — А я, право, не знаю, что сказать вам, Григорий Михайлыч. Я сошелся с госпожою Ратмировой довольно близко... но совершенно случайно и ненадолго. Я в ее мир не заглядывал, и что там происходило — осталось для меня неизвестным. Болтали при мне кое—что, да вы знаете, сплетня царит у нас не в одних демократических кружках. Впрочем, я и не любопытствовал. Однако я вижу,— прибавил он, помолчав немного,— она вас занимает . — Да; мы побеседовали раза два довольно откровенно . Я все—таки себя спрашиваю: искренна ли она? Потугин потупился. — Когда увлекается — искренна, как все страстные женщины. Гордость также иногда мешает ей лгать. — А она горда? Я скорей полагаю — капризна. — Горда как бес; да это ничего. — Мне кажется, она иногда преувеличивает... — И это ничего; все—таки она искренна. Ну, а вообще говоря, у кого захотели вы правды? Лучшие из этих барынь испорчены до мозга костей. — Но, Созонт Иваныч, вспомните, не сами ли вы назвали себя ее приятелем? Не сами ли вы почти насильно повели меня к ней? — Что ж такое? Она просила меня вас доставить; я и подумал: отчего же нет? А я действительно ее приятель. Она не без хороших качеств: очень добра, то есть щедра, то есть дает другим, что ей не совсем нужно. Впрочем, ведь вы сами должны знать ее не хуже меня. — Я знавал Ирину Павловну десять лет тому назад; а с тех пор... — Эх, Григорий Михайлыч, что вы говорите! Характер людской разве меняется? Каким в колыбельку, таким и в могилку. Или, может быть...— Тут Потугин нагнулся еще ниже,— может быть, вы ей в руки попасть боитесь? Оно точно... Да ведь чьих—нибудь рук не миновать. Литвинов насильственно засмеялся. — Вы полагаете? — Не миновать. Человек слаб, женщина сильна, случай всесилен, примириться с бесцветною жизнью трудно, вполне себя позабыть невозможно. |
