Не герой? Не из того теста?

Сонная улыбка расслабила ее сжатые в тревоге губы. Не герой?

Весело посвистывая, Джейк почти летел по уложенной каменной плиткой дорожке к ладному дому, стоящему на небольшом, но отменно ухоженном участке в тихой улочке.

Настроение у него было превосходное, как никогда, такое же превосходное, как и погода. Стоял чудесный день – отличная реклама золотисто червонной пенсильванской осени. Высоко в синеве неба плыло медное ликующее солнце, поднявшее температуру до весьма значительных градусов. А воздух был прозрачным, ласковым, бодрящим.

Джейк достал ключ, отпер входную дверь и ступил в тишину родительского дома.

– Э эй, мам, ты здесь?

– Говорю по телефону, – подала голос из коридорчика в кухню Мэдди Вулф. – Беги сюда, скажи «здрасте» старшему брату.

– Которому? – пробасил Джейк и, преодолев три ступеньки вниз, ведущие в комнату, направился в просторную кухню, сияющую безукоризненной чистотой.

– Кэмерону, – ответила Мэдди, протягивая Джейку трубку.

– Здорово, братан, – сказал Джейк. – Ты где?

– Много будешь знать – скоро состаришься, – прозвучал в трубке знакомый холодно сдержанный голос.

– Играем в сверхсекретного агента? Ну ну! – поддел брата Джейк, улыбаясь наблюдавшей за ним матери. Его тон явно пришелся ей не по вкусу, и он улыбнулся еще шире.

– Очень остроумно, сосунок несчастный, – не остался в долгу Кэмерон. – Когда ты, наконец, повзрослеешь?

Джейка братнин щелчок не то что не обидел, даже не задел – обычное дело, другого ответа он и не ждал. Наоборот, чувствовал бы себя обиженным, если бы брат в своем обращении с ним изменил напускной ворчливости. Это означало бы, что Кэмерон перестал болеть за него.

– Всему свое время. Я пока еще молод. Ясненько? – ответил он в своей излюбленной манере. – Это тебе уже под сорок, старый хрен.

– Нахал! – огрызнулся Кэмерон, вызвав этим довольный смешок младшего брата. – Как мама?

– Ты ведь с ней только что говорил. Вот и спросил бы у нее, – отрезал Джейк и посмотрел на стоящую рядом Мэдди.

– Я и спросил, – отвечал Кэмерон, переходя на серьезный тон. – Но ты же нашу мамочку знаешь. Кроме как «все чудесно», от нее ничего не услышишь, будь она даже при смерти.

Джейк остановил наигранно пристальный взгляд на своей пышущей здоровьем матери: все еще миловидное лицо, крепкая, подтянутая, даже в шестьдесят лет, фигура.

– На вид она вроде ничего – держится, – отрапортовал он. – Крепка, свежа, обольстительна. Огурчик, да и только.

– Ну погоди у меня, Джейк Эдвард Вулф! – одернула его Мэдди и отвернулась, скрывая улыбку.

– Все шутишь, малыш? – ядовито осведомился Кэмерон.

– Стараюсь изо всех сил, – сухо ответил Джейк.

– Молодец. – В голосе Кэмерона прозвучала одобрительная нота. – Знаешь, Эрик и Ройс гордятся тобой.

– Знаю, братан, знаю, – сказал Джейк взволнованно: похвала Кэмерона дорогого стоила. – Передать маме трубку?

– Валяй… Кстати, Джейк…

– Да?

– Ты там не очень. Зря не рискуй.

– Ага. Ты тоже.

– Само собой.

Это означало высшее доверие со стороны Кэмерона, и появившееся было неприятное чувство тут же прошло. Джейк снова расплылся в улыбке и, повернувшись к матери, протянул ей трубку:

– Светлокудрый агент федерального ведомства желает сказать вам еще несколько слов, мэм.

Мэдди только головой покачала – мол, непоправимый шалопай – и, прикрыв ладонью трубку, бросила Джейку:

– Я испекла твое любимое печенье.