– Ваши братья? – спросила Сара. – Они тоже служат в полиции?

– Да, но не здесь, – улыбнулся Джейк. – Третий сын, Эрик, ему сейчас тридцать три, пошел по стопам отца и поступил в филадельфийскую полицию. Теперь он – в подразделении по борьбе с наркотиками; это секретная служба.

– И, должно быть, опасная?

– Опасная. – Лицо Джейка приняло соответствующее выражение. – Впрочем, в современном мире жить вообще опасно.

Помня о положении, в котором сама очутилась, Сара вынуждена была согласиться:

– Да, так оно и есть. Правда, – добавила она, опираясь на свой «исторический» опыт, – жить в прежнем мире, еще хуже организованном, вряд ли было менее опасно.

– Наверно, так, – пожал плечами Джейк, словно желая сказать: «так оно от века». – Вот потому то и в прежнем мире, и в нынешнем всегда нужны были ребята вроде нас – из клана Вулфов, или волков.

– Конечно. Ну а следующий ваш брат? – напомнила она.

– Ройс. Ройсу тридцать шесть, он сержант в полиции штата Пенсильвания, которая охраняет северный район в тех местах, где сходятся границы между Пенсильванией, Нью Йорком и Нью Джерси. Ну а за ним идет Кэмерон, наш номер первый. – Джейк помолчал, и лицо его выразило искреннее восхищение. – Кэмерон был и есть образец во всем, и мы трое стараемся ему подражать. Мальчишкой я обожал его. – Он улыбнулся. – Подростком постоянно бунтовал против него – а все потому, что не мог не обожать. – Он рассмеялся. – Вот такие дела. Психоаналитику тут было бы над чем покумекать.

– Ну почему же? – заметила Сара. – Случай, по моему, вполне объяснимый. Тут все понятно. Мы часто бунтуем против тех, кого обожаем, но чувствуем, что нам с ними не сравняться.

– Рад это слышать, – улыбнулся ей Джейк. – Значит, к черту психоаналитика.

– А в каком подразделении служит недосягаемый Кэмерон? – поинтересовалась Сара, возвращая своего собеседника к основной теме.

– В федеральном управлении, в отряде чрезвычайных происшествий, если не вру. Кэмерон не охотник распространяться о себе. И вообще не охотник распространяться. А кличка у него, если по уличному, – Одинокий волк или Вулф сам по себе. Так его зовут и друзья, и враги.

– Он из тех, кто становится героем?

– Точно. От кончиков золотистых волос до ступней сорок пятого размера, – ответил Джейк, сразу отбросив шутливый тон. – Он из тех, кому доверяешь сразу и полностью. Без малейшего сомнения. Если Кэмерон говорит «сделаю», он сделает, что бы это ни было, – и можно быть уверенным на все сто процентов: не просто сделает, а по высшему разряду.

– Звучит.

– Еще бы, – ухмыльнулся Джейк. – Не просто звучит, но и внушает трепет.

– Это необходимо и с исторической точки зрения, – сказала Сара тем назидательным тоном, каким обычно вела занятия в лекционном зале.

– То есть? – нахмурил брови Джейк.

– Герои проходят через всю историю, – пояснила она. – Легенды и мифы складывают о героях. На них стоит цивилизация. Они служат идеалом. – Она улыбнулась. – Блестящим образцом, на который равняются.

– Идеалом, – раздумчиво повторил Джейк. – Да, Кэмерон – это идеал, и Эрик, и Ройс тоже – но в меньшей степени.

– А вы?

– Идеал? Блестящий образец? – Джейк зашелся от смеха.